Онлайн книга Во имя любви

Но ей следовало отстраниться, иначе ее ждал не слишком приятный сюрприз…

А шелковые пряди Пенелопы то и дело скользили по его животу – их обладательница снова доставляла ему неземное блаженство.

Прошло еще какое-то время, и тут Кэмден, наконец, не выдержал. Тихо выругавшись, он окончательно сдался и, наконец, позволил себе утратить контроль.

Глава 29"

"Мысли о минувшей ночи заполняли сознание Пен, когда она следующим вечером сопровождала мужа на бал, устраиваемый герцогиней Мэтлок.

Несмотря на ощущение собственной силы, охватившее ее, когда Кэм, наконец, утратил контроль над собой, победа казалась неполной. Да, муж подчинился ее желаниям. Да, он получил удовольствие от ее действий. Но потом, когда он взял ее со своей привычной властностью, Пен поняла, что опять проиграла. Да, проиграла, потому что сейчас в глубине его зеленых глаз по-прежнему была все та же отстраненность. Она, Пен, поработила его тело, но не душу.

Наверное, ей необходимо проявлять последовательность.

Но Пен происходила из древнего рода воинов. Чего-чего, а смелости Торнам было не занимать, хотя порой у них отсутствовали другие нужные качества. И эта ее попытка привязать к себе мужа могла оказаться не менее рискованной, чем любой из боев в истории их семьи.

С того самого момента, как они вошли в бальный зал, Пен ощущала ободряющее тепло руки Кэма, лежавшей у нее на талии. Это прикосновение напоминало ей о том, что она хоть и не выиграла войну, но зато заполучила непривычно нежного Кэмдена. Он поцеловал ее за завтраком и потратил целый день, чтобы показать ей Лондон. Как странно… Она знала Париж и Рим как свои пять пальцев, в то время как родной город оставался для нее неизведанной территорией.

Бал у герцогини Мэтлок являлся кульминацией сезона и зачастую превращался в скопление огромного количества людей. Среди гостей был и маркиз Лит с вернувшейся из ссылки сестрой леди Софи Фэрбродер.

Пен была немало удивлена, впервые увидев Фэрбродера, которого Гарри описывал настоящим злодеем. Лит обладал какой-то угрюмой красотой. Он был более мускулистым, чем Кэмден – скорее борец, а не рыцарь.