Онлайн книга Во имя любви

Если бы Кэм путешествовал один, ему не пришлось бы останавливаться так часто. Конечно, путешествие не стало более комфортным, но муж уже не наказывал ее, то и дело подгоняя лошадей, как делал это, когда они только выехали за пределы Лондона.

Фаэтон остановился на шумном заполненном людьми дворе «Медведь и Лебедь». После продолжительной тишины от гомона и криков кружилась голова.

– Отправимся в доки? – Пен нарушила молчание впервые за много часов (резкий ответ Кэмдена на ее несвоевременную попытку объясниться отбил у нее желание вновь заводить разговор).

– Нет, – муж покачал головой.

Пенелопа подавила вздох. Но тут Кэмден, к ее удивлению, вновь заговорил:

– Я сниму для нас комнаты и подыщу менее приметное средство передвижения.

Это имело смысл… И Пен отважилась на еще один вопрос.

– А как быть с Литом?

К величайшему изумлению Пен, губы мужа растянулись в улыбке. Довольно мрачной, впрочем. Но все же это было первое проявление радости с того момента, как они покинули Ротермер-Хаус. Конечно, Пен была не настолько глупа, чтобы поверить, будто Кэм начал оттаивать.

– У нас есть преимущество, – продолжал Кэм, чем снова удивил ее – ведь он сказал «у нас».

Однако же… Когда муж посмотрел на нее, настоящий Кэм скрылся где-то в бездонной глубине зеленых глаз. И он спрятался так далеко, что Пен сразу же стало ясно: она уже никогда до него не доберется.

Мысли об этом постоянно ее терзали. Ох, сколько же она совершила ошибок!.. И теперь за них расплачивалась.

Беседа прервалась на какое-то время.

– Почему у нас есть преимущество?

Кэмден с противоположного сиденья окинул ее абсолютно непроницаемым взглядом, который Пен уже начала ненавидеть. И ведь с этим ей придется жить еще лет пятьдесят.

– У меня здесь компания, – ответил, наконец, Кэмден. – Поэтому я хорошо знаю город. А Литу еще надо осмотреться."

"– И ты знаешь, куда нужно ехать?

Кэм пожал плечами.

– Есть неплохая идея.

– А что если Гарри и Софи уже вышли в море?

– Тогда Новый Свет пополнится еще одной парочкой глупцов.

– Но Гарри любит Софи, – в отчаянии проговорила Пен, хотя понимала, что попусту сотрясает воздух.

– Не надо об этом.

Пен закусила губу. Ох, какое несчастье, что Кэм презирал это светлое чувство! Всю жизнь она проклинала эгоистичных родителей Кэмдена за то, что они привили ему такое отвращение к любви. Но так горько как сейчас, ей еще не было никогда.