Онлайн книга Временно женаты

И тогда Стивен сгибает мои ноги в коленях и прижимает их к животу. А после сует под ягодицы свои шорты и замирает на несколько мгновений. Смотрит туда, а я не могу сделать то же самое. Закрываю лицо сгибом локтя и просто жду.

Чувствую сначала его пальцы, что раздвигают складки и размазывают по ним мои соки, а потом давление головки. Воздух в легких встает плотными пузырями, я вытягиваюсь в струну."

"- Расслабься...

Киваю.

- Обними и смотри на меня.

Я убираю руку, обнимаю, и впускаю в рот его язык. В следующее мгновение меня пронзает острой болью.

- Дыши...

Сильное распирание и дискомфорт дезориентируют. Хватаю губами порцию водуха, потом еще сразу несколько. Пытаюсь расслабиться.

Стивен не шевелится с минуту, и только потом начинает медленно двигаться. Мне больно, но не настолько, чтобы хотеть прекратить это. Ошеломленно пялясь в его лицо, я принимаю размеренные толчки. Продолжаю обнимать и гладить ладонями.

Дожидаюсь его пика и смотрю на то, как мой живот покрывает окрашенная в розовый сперма.

Глава 35

Стивен

Стефа спит. Еле слышно сопит, уткнувшись лбом в мое плечо. В комнате тихо и темно, но умиротворения я не чувствую. Напротив, внутри девятибальный шторм, в мозгах бардак, чего я в принципе не приемлю.

То, что случилось, нельзя назвать срывом, скорее - решением, с принятием которого я долго боролся. Но от этого не легче. Проблема в том, что я не могу справиться с ворвавшимся в мою жизнь вместе с Оллсон хаосом.

Я хочу быть с ней, ее саму хочу до судорог, но при этом не уверен, что смогу контролировать ситуацию. Поэтому не представляю, куда она нас в итоге заведет.

Через четыре месяца я обязан дать ей развод.

Потянувшись во сне, Стефа глубоко вздыхает и неосознанно жмется еще ближе. Рассыпавшиеся темные волосы скрывают щеку и плечо.

Она создана для того, чтобы ее любили. Для отношений, нежности и прочей хрени, о которой я знаю лишь понаслышке.

Но, блядь, она не оставила мне выбора.

Я проявляю слабость в каждой касающейся ее ситуации, часто действую на инстинктах и поступаюсь принципами. Пересекаю двойную сплошную, и сам от себя охереваю, потому что каким-то образом она вытащила из меня то, чего во мне отродясь не было.