Онлайн книга Второе дыхание

— Капитан. Командир Тридцать шестого авиационного отряда Четвертого корпуса Румынского фронта, — чётко доложил я и, упреждая следующий вопрос, дополнил: — Награжден орденами Святых Станислава, Владимира и Георгия.

Генерал Епанчин еще раз гмыкнул. За два с небольшим года от подпоручика до капитана — это не слабо. Да и награды не абы какие.

— У нас здесь есть отделение Русского общевоинского союза, в котором много офицеров. Есть и летчики. Обычно собираемся в Ницце после субботней службы в Николаевском соборе, — сообщил он.

— Стараюсь держаться подальше от эмигрантов. Слишком много в них злобы и нежелания адаптироваться к новой ситуации, живут только прошлым, — проинформировал я. — Пусть мертвые хоронят мертвых. Я всё забыл и начал сначала.

— Чем занимаетесь? — поинтересовался генерал.

— Профессор химии в Женевском университете и член Большого совета кантона, — сообщил я.

О том, что владею авиакомпанией, не стал говорить, чтобы не загнули цену."

"— О-о! — восхищенно воскликнула Вера Карловна, до этого молча и ненавязчиво наблюдавшая за мной, и задала самый важный для женщины вопрос: — Вы женаты?

— Да, — подтвердил я.

— А у нас только дочка. Живет в Ницце с мужем и сыном, нашим внуком Эдиком. Ее муж агроном, служит в крупной французской компании, — поведала она.

— Жалованье профессора позволяет вам иметь виллу в Антибе⁈ — продолжил удивляться Николай Алексеевич.

— Конечно, нет. Ещё занимаюсь изобретательством, — ответил я и выдал заумное, чтобы произвести впечатление: — Получил патент на методы изоляции электрических проводов с помощью триацетатных гидрофобных нитей и способы окраски их в разные цвета азокрасителями и продал право на него нескольким компаниям.

Судя по выражению лица генерала Епанчина, заумь для него началась уже со слова «электрических». Для его жены, наверное, со слова «патент», поэтому впечатлилась до восхищения. Вера Карловна расспросила меня о житье-бытье в Швейцарии, после чего сослалась на домашние дела, ушла.

— Я продаю эту виллу за миллион франков, — известил генерал Епанчин, когда мы остались одни.

— В ремонт ее придется вложить еще половину этой суммы, — напомнил я. — Проще купить тысяч за пятьсот поменьше и в лучшем состоянии.

Он напрягся, собираясь послать меня к черту, как предыдущего покупателя, но потом, видимо, вспомнил наставления жены и произнес:

— Хорошо, я сбавлю сто тысяч.