Онлайн книга Посох двуликого Януса

Начали, как часто бывает, с предложения поделиться выпивкой. Виталька ответил что-то грубое, и уже в следующую секунду Юра оказался лежащим ничком на снегу, а Крюков отбивался от всех четверых. Пашутин поднялся, тоже ввязался в драку, получил несколько ощутимых ударов и вдруг вспомнил про табельный пистолет. Недолго думая, расстегнул куртку, вытащил оружие из наплечной кобуры и заорал во всю глотку: «Стрелять буду!» Самый здоровенный из нападавших развернулся и двинулся прямо на него. Юре казалось, что надвигается огромная туша, которая сейчас его просто раздавит.

Туша будто споткнулась и грузно осела на снег. Остальные трое на мгновение замерли и тут же побежали. Пашутин плохо понимал происходящее, только слышал у самого уха голос Витальки:

– Стреляй, идиот, сделай второй выстрел! Да стреляй же, черт тебя дери! Юрка!

Он не мог сообразить, о чем толкует Крюков, просто стоял как истукан и смотрел на неподвижное тело, которое теперь уже не казалось таким огромным и устрашающим, как минуту назад.

– Я его убил, да? – проговорил Юра, с трудом шевеля губами. – Теперь меня посадят?

Виталий, матерясь сквозь зубы, вытащил из кармана «Моторолу», выдвинул длинную тонкую антенну и позвонил в дежурку. Потом наклонился над лежащим, проверил пульс на шее, ощупал одежду, проверил карманы."

"– Вроде живой пока. И оружия у него нет.

– Плохо, – честно признался Пашутин.

– Ну, ты уж напрягись как-нибудь, времени совсем мало, сейчас группа подвалит и скорая. Слушай и запоминай: они напали, началась драка, ты хотел их остановить, сделал предупредительный в воздух, просто чтобы напугать. Тебя сбили с ног, пистолет выпал, я его поднял и выстрелил в этого борова, который собирался тебе череп проломить. Все понял? Не перепутаешь? Главное: ты стрелял в воздух.

– А ты? – с ужасом спросил Юра, не веря своим ушам. – Думаешь, выкрутишься? У тебя есть ходы, чтобы все спустили на тормозах?

– Да по барабану, – Виталий сплюнул на снег. – Все равно срок дадут, но есть маза сделать так, чтобы небольшой. За тебя вписываться не станут, а за меня братаны впишутся, занесут кому надо, чтобы не зверствовали. Терпила без оружия, мы не имели права применять табельное, так что зона светит по-любасу.