Онлайн книга Заложница мафии

Губернатор с нами не задержался, а я стоял, слушал о чем мне коммерсы чешут, и на Славку поглядывал. На какой-то миг она из поля моего зрения пропала, я нахмурился неосозанно, а не очень юные стартаперы на свой счет приняли.

— Давид Русланович, это очень выгодное предложение, — заторопился один, — мы вам все расчеты готовы прямо сейчас показать.

— Прямо сейчас я не готов, — отрезал. А потом Славку заметил, она появилась с другого конца стола, отсюда я ее лица не видел, но расслабился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Недавнее покушение все же заставляло быть в тонусе, смотреть по сторонам внимательно.

— Завтра мне на почту пришлете, посмотрю ваше предложение, — я визитку им протянул и к Славке пошел.

Взял брускетту с мясом, целиком в рот запихнул.

— Бутерброд он и есть — бутерброд, — Славка голову подняла, улыбнулась.

— Что случилось?

— Ничего, — пожала плечами, а улыбается будто через силу.

— Славка, не дури, — нахмурился я. Бабские закидоны меня всегда бесили, пятнадцать минут назад все нормально было.

Славка протянула руку, взяла со стола клубнику в шоколаде и крутить ее начала, со всех сторон разглядывая.

— Сережка любит такую очень, — сказала негромко. Я не сразу сообразил, что про сына она.

— Соскучилась по нему?

— Да, — кивнула она без раздумий. Клубнику есть не стала, положила обратно на салфетку и руки протерла. А я думал. Что телефон ее забрал, а по факту лишил единственной возможности с сыном пообщаться."

"Вспомнил мелкого, вспомнил, как он кричал ей — мама. А потом достал Славкин телефон, что с собой носил, из кармана и ей протянул:

— Ешь давай клубнику, потом сыну ведро такой купим.



Глава 21

Мирослава

В последние годы я была максимально далека от этой суеты. Это приносило мне счастье, простое, семейное, которого я почти не помнила. Теперь вынуждена была изображать если не восторг, то хотя бы интерес.

Каблуки высокие, платье, под которым нет белья. Оно облегает каждый изгиб моего тела, молния ощутимо врезается в мою кожу — будет некрасивая красная отметина.

— Красота требует жертв, — пробормотала я.