Онлайн книга Заноза для хирурга (СИ)

Нет! Не увидит он моих слёз! Сильно прикусываю щёку, так что во рту даже появляется металлический вкус крови, сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони — боль отрезвляет и даёт мне несколько мгновений, чтобы закончить разговор, не сорвавшись в истерику.

— Я могу идти, Никита Сергеевич? — говорю и сама поражаюсь, как тускло и безэмоционально звучит мой голос.

— Идите! — рявкает напоследок мужчина.

— Знаете, Никита Сергеевич, я, пожалуй, возьму свои слова обратно, — теперь в голосе уже слышны подступающие слёзы, и я вижу, как Добрынин вдруг дёргается в мою сторону, но тут же останавливается, приподнимает одну бровь в непонимании.

— Вы и правда чудовище.

Выйдя из кабинета, сразу замечаю сочувственный взгляд, который бросает на меня Надежда, сидящая на сестринском посту. Веры поблизости не видно.

— Аннушка…

— Нет, Надь, не сейчас, хорошо? — я уже шепчу, еле сдерживаясь.

— Иди ко мне, вот, возьми ключи, — Надя без слов понимает, что мне нужно остаться одной.

"Киваю и быстро прохожу в закуток — ответвление одного из коридоров, в котором располагается крошечный кабинет старшей медсестры. Отпираю дверь, затем закрываю её за собой, утыкаюсь носом в рукав халата, и из глаз, как прорвав плотину, наконец капают первые слёзы.

Я вообще-то не слезлива, поэтому долго водоразлив не продолжается. Но и закончив всхлипывать, продолжаю сидеть в кабинете, тупо пялясь в стену напротив. Опустошение накатило такое, что нет сил подниматься и что-то делать.

Закрываю глаза, утыкаюсь затылком в дверцу шкафа за спиной — мысли в голове ворочаются медленно, как огромные булыжники, и такие же тяжёлые. С одной стороны, зав отделением прав. Я отвечаю за здоровье своих пациентов. Но дело не в этой его правоте, а в том, как он со мной разговаривал. Опять.

А ведь в последние недели я действительно начала думать, что Добрынин стал по-другому ко мне относиться. Глупо было быть такой наивной. Я и правда уже была почти уверена, что мы, наконец, сможем наладить нормальные рабочие взаимоотношения… но нет.

Хочется застонать от бессилия и… тоски?

Спустя ещё четверть часа нахожу у Нади на столе влажную салфетку, стираю подсохшие следы слёз. Хорошо, что недолго ревела — краснота пройдёт быстрее. Сейчас схожу вниз, пару минут воздухом подышу — и никто ничего не заметит. Главное, не встретить чёртова главного хирурга. Его у меня нет сил не то что видеть — даже знать, что он где-то поблизости.