Онлайн книга Заноза для хирурга (СИ)

Задумавшись, тяну носом воздух — какой-то знакомый запах рядом с кроватью, но не могу понять, что это такое.

— Анна Николаевна, — громыхает возле двери.

Явился.

— Почему такое небрежное отношение к пациентке? — Добрынин быстро проходит вперёд и останавливается рядом с кроватью. — Мне поступило заявление на хамство персонала и отсутствие реакций на жалобы. Позвольте вам напомнить, Анна Николаевна…

— Секунду, Никита Сергеевич, — озарённая внезапной догадкой, я перебиваю мужчину. — Татьяна Ивановна, — поворачиваюсь к пациентке, — что вы ели на ужин?

— На ужин? — женщина внезапно опускает глаза и бурчит: — Что было, то и ела.

— А конкретнее? — не отстаю, потому что узнала, наконец, запах."

"— Да лапшу ей сын принёс, — раздаётся голос с кровати напротив, там лежит ещё одна пожилая женщина, — вон же пахнет как.

— Какую лапшу? — хмурится Добрынин.

— Вьетнамскую, я полагаю? — внимательно смотрю на Колоскову, которой, вообще-то, показана определённая диета. И уж точно ничего острого, жирного, жареного и солёного.

— А что мне, голодом тут у вас лежать? — взрывается пациентка. — Хамят, не лечат, ещё и кормят чем попало!

Добрынин, сузив глаза, смотрит сначала на пациентку, потом на меня.

— Татьяна Ивановна, я скажу медсестре, она даст вам лекарство от изжоги, — я говорю спокойно и негромко, именно такой голос лучше всего действует на людей. — Мы хотим, чтобы вы поправились, но для этого вы должны нам помочь. Сейчас вам больше всего подходит именно больничный стол.

Колоскова фыркает и отворачивается. Похоже, конфликт исчерпан, и мы с Добрыниным выходим из палаты. Я поворачиваюсь к нему и только открываю рот, как слышу:

— Что за бардак вы тут развели?

У меня просто глаза на лоб лезут. Смотрю на начальство молча — я не ослышалась?

— Почему вы не следите за своими пациентами? — рявкает Добрынин. — Я должен тратить своё время на изжогу? — последнее слово он произносит настолько кислым тоном, что у меня самой чуть изжога не начинается.

От дурацких обвинений, да ещё и высказанных в таком тоне, я теряюсь, а Добрынин продолжает:

— У вас, кажется, хирургическая специальность, м-м? Так какого… вы рассусоливаете с пациентами?

Хватаю ртом воздух, не в состоянии ответить.