Онлайн книга Заставлю тебя полюбить

А теперь вот наконец успокоился, соперник-то вон окольцован наконец. И плевать Мишке на то, что женой Ракитину стала Мила.

— Мил…

— Да пошел ты, Миш…

11. Тяжелые разговоры

САША

Когда Мила опрометью вылетела из комнаты, заплаканная и потерянная, Саша от безысходности захотел раскрошить стенку. А что еще оставалось делать? В душе он понимал, что это может только ухудшить его ситуацию, но дать заднюю тоже не смог бы уже, хотя бы просто потому, что задохнулся бы без Милы. И так уже нарисовал себе идеальную жизнь, которая ничерта идеальной не вышла бы уже так просто, судя по реакции Багировой.

Хотелось провопить своему внутреннему голосу, что мол русские не сдаются, а идут в бой до конца. Вот примерно так Саша размышлял в тот момент, больше всего желая забрать Милу домой, но умом понимал, что это в настоящих реалиях невозможно.

Руслан смолчал, насупился, Настя выдержала паузу, а затем пошла в комнату к дочери, но та заперлась и на все уговоры отвечала молчанием.

Ракитину ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть Багирову и выйти из квартиры, кинув последний взгляд на комнату Милы.

Не успел он даже выйти из квартиры, как телефон ожил, и пришлось отвечать своему другу, перед которым он точно уж оплошал.

— Привет, друг.

— Ну привет, а могу ли я тебя все еще называть другом? — ехидно выдавил Миша. В своей привычной манере, вот в ехидстве Багирову-младшему точно не было равных, так что он почти никогда не следил за своим языком, за что однажды огреб по полной программе.

"Ракитин с Багировым были друзьями в полном понимании этого слова, даже росли вместе, несмотря на то, что Саша был старше. Был период, когда они, мягко сказать, не находили общий язык, и все это было связано с женой Багирова — Никой, которая по совместительству была еще и подругой детства Саши. Кого-то такое положение вещей ой как не устраивало, да и до сих проскальзывали шуточки на грани фола.

— Миш, давай сразу к «телу».

Ракитин понимал причину звонка, но, опять же, размусоливать что-то не намеревался.

— Как давно ты к телу моей сестры присмотрелся? Ты совсем уже? Тебе сколько лет? У тебя еще по утрам стоит, или ты только с виагрой на баб залазишь? — грозно вопил в трубку Миша.

Вопросы сыпались бесконечным потоком и сопровождались нехилой такой бранью, но Ракитин терпеливо сносил все, а потом припечатал одной фразой.

— Теперь мне кажется, что всю жизнь.