Онлайн книга Ты у меня одна

— Не толкайся, я большая девочка. Димон ваш точно не выпрыгнет из-за угла?

— Точно.

— Не скажу, что я тебе поверила, ну да ладно, пойдем. Только будь со мной рядом, чтобы в следующий раз я к тебе на шею запрыгивала, а не к твоему отцу. На твоей мне привычнее, — выдавила из себя смешок, а потом сложила губы в очаровательную улыбку, чтобы создать иллюзию уверенности.

Ваня тем не менее поддерживал ее за локоть, пока они пересекали пространство, соединяющее гостиную и кухню, словно боялся, что Алёна не сдержится и со страху рванет к выходу.

— Сынок, помоги мне, — попросила Юлия Сергеевна и указала на верхнюю полку открытого шкафа.

К Алёнкиной досаде, Ваня тут же поспешил на помощь матери. Без его поддержки девушка вновь почувствовала себя неуверенно. Но тут на место его руки легла крепкая ладонь Дениса Алексеевича — он подтолкнул Алёну за узкий стол, за которым уже расположился Артём. Она села на высокий стул, спокойно и ловко, будто и не ощущала полнейшей своей беспомощности. Мягко сложила руки, хотя хотелось изо всех сил вцепиться в темную барную стойку.

— Водку будешь? — неожиданно спросил Денис Алексеевич.

Алёна, поперхнувшись заготовленными извинениями, сначала кивнула, потом, спохватившись, яростно замотала головой.

— Значит, будешь.

Артём придвинул к ней красивую рюмку на высокой ножке и наполнил ее водкой.

Алёна заправила локон за ухо, откинула волосы с плеча, взяла рюмку и выдохнула:

— Никогда не пила водку с криминальными авторитетами.

Ванькин друг, услышав ее слова, не успев хлебнуть водки, замер.

— Ну, тогда за знакомство, что ли, — посмеялся Денис."

"— Боже… — обреченно прошептала Алёна и, прикрыв глаза ладонью, уперла локоть в стол. — Денис А…

— Алексеевич, — подсказал Артём.

В его голосе явно прозвучала издевка, но Алёна, не обращая на это внимание, четко проговорила:

— Денис Алексеевич, вы простите меня, так все неловко вышло.

— Бывает, — вздохнул он и усмехнулся. — Ты пей, детка, пей. А то точно с перепугу мне во всех смертных грехах признаешься.

Послушавшись, Алёна с одного глотка опустошила рюмку. Крепкая жидкость обожгла горло и желудок, но острый маринованный огурчик сбил ее противный привкус.

А ведь точно сказал: глядя в его пронзительные серые глаза врать невозможно. Шаурину-старшему можно не только в своих грехах признаться, но и на всякий случай чужие себе приписать.

— Полегчало? — участливо спросил Денис.

— Нет, — мотнула головой и посмотрела на Ваню, ища поддержки.