Онлайн книга Жена для генерального (СИ)

Сейчас мы оба находились в безопасности, но паника мешала нормально дышать и не давала отлепиться от ног Марата. Я не позволяла ни опуститься рядом, ни сдвинуться. Сидела, обхватив его колени, и не отводила взгляда от шрамов.

Кровь в жилах стыла.

«Пять операций», «потеря крови», «остановка сердца», «реабилитация» – мой мозг отказывался воспринимать картину целиком. Вместо этого он цеплялся за слова и словосочетания, как за маяки.

Так было проще. Так не думалось о том, что Марат больше месяца был таким же слабым и зависимым, как и наша маленькая дочь.

Он заново учился ходить, не мог есть привычную пищу и постоянно чувствовал боль. И ведь даже никого не было рядом. Этот невероятный, потрясающий мужчина спрятал всех от преследования. Жил тем, что каждый день обеспечивал нашу безопасность. А когда самого коснулась беда, остался один на один с больничными стенами.

Ссадины Ильи и его выбитый зуб теперь казались такой мелочью... пылью, ради которой не стоило даже задерживаться с ним и на минуту.

«Рыцарь в сверкающих доспехах»... Кто бы еще говорил?

– Если бы я только знала... – не помню, сколько раз за исповедь Марата я повторила эту фразу, но все казалось, что мало.

Если бы я только могла заподозрить, что ему плохо...

Если бы почувствовала...

Если бы знала, как мучается один...

Если бы верила в него чуть сильнее...

У меня даже слез не было. Они словно все вытекли еще в загородном доме. Сейчас по щекам текла водопроводная вода, а в жилах – что-то совсем не похожее на кровь.

– Я могла тебя потерять... Ты вообще понимаешь это? – Окажись здесь Герасимов, убила бы его голыми руками. Задушила бы, не посмотрев на разницу в силе, возрасте и весовых категориях. Злости было так много, что справилась бы. Внутри даже ничего не ёкнуло бы о «не убий».

Мужчины могут позволить себе благородство. Они сильнее. А женщины – нет.

– У меня были вы. Я бы не умер. Не имел права. – Марат лишь отмахнулся.

"– Твоё сердце во время четвёртой операции врачи так же запускали? Сказали, что оно права не имеет останавливаться?

– Я был немного не в состоянии, чтобы запомнить.

Он все еще пытался изобразить, что ничего страшного с ним не происходило. Защищал меня, хотя я видела, как самого потряхивает.

Пальцы в моих волосах постоянно путались. То сжимали пряди, будто от ярости. То вдруг выпускали – как от бессилия.

Мой сумасшедший, замечательный любимый.