Онлайн книга Знак Истинного Пути

Я предпочитаю что-нибудь эдакое мясное, да с кровью.

– А вот я морковь тоже не запомнила. Но помню, мне сама женщина не понравилась.

– Мам, я хочу еще соку!

– Не соку, а сока, говори правильно, – поправила Наташа.

– Ну сока…

– Доешь запеканку, будет сок.

– И пирожное.

– Нет, вот пирожного точно не будет. И не убирай салфеточку, ты ей потом губки вытрешь.

– Наташ, давай я ему сок принесу из кухни. Какой? Яблочный?

Евгения Генриховна слушала разговор невестки с сыном с неприязнью. Что за сюсюканье? «Салфеточку», «губки»… Нужно сказать Эдику, чтобы не распускал ребенка, потому что тот избалован.

Вернулся Эдик со стаканчиком темно-золотистого сока.

– Наташ, держи.

– Эдик, забыла сказать, – повернулась к нему Евгения Генриховна. – Нашла новое место, совсем недавно."

"– Ты имеешь в виду, под салон?

– Да.

– Да, я тот район хорошо помню. А что за помещение?

– Пока не знаю, завтра поеду смотреть, но, судя по описанию, вполне подходящее. Мне только сегодня Виктор позвонил и сообщил. И к тому же был подходящий Знак.

– Женя, а как же те бизнесмены, о которых ты мне рассказывала? – осторожно спросил Игорь Сергеевич. – Ты все-таки планируешь расширяться?

– Разумеется, – пожала плечами Евгения Генриховна.

– Ну, все-таки уже два салона…

– Игорь, решение этой проблемы – только вопрос времени. Извини, но я не хотела бы обсуждать за ужином дела. Наташа, скажите, вы уже встречались со Сваровскими?

– Нет пока, Евгения Генриховна, – быстро ответила Наташа. – Они нас пригласили во вторник. Только пока еще не решили, куда – или в кафе, или к ним домой.

– Для вас, конечно, предпочтительнее было бы второе. Согласись, Эдик?

– Что? А, про Сваровских… Да, у них в доме интересно, конечно.

– Почему? – спросила Наташа.

– Потому что их дедушка, Михаил Ефремович, был путешественником, и вся квартира просто уставлена интереснейшими вещами, которые он привозил из поездок, – объяснила Евгения Генриховна. – В свое время, когда я у них бывала – конечно, не у младших, а у старших Сваровских, – Михаил Ефремович показывал мне засушенную голову пигмея. Он, по-моему, очень ей гордился. Отталкивающая вещь, должна признаться.