Онлайн книга Бабье лето

Отец Пашин на года строил, без халтуры. Для себя, для семьи.

Надя спросила, далеко ли погост и можно ли сходить завтра к Паше. Нюра махнула рукой – погост прямо за лесом, идти полчаса. Потом они пошли в Пашин дом, и Надя накрыла на стол: дымящаяся, рассыпчатая картошка, огурцы, хлеб. Пригодились и котлеты, привезенные из дома. Пришла Нюра, принесла поллитровку самогонки.

– Своя, – похвастала она. – Из картошки гоним.

Нюра рассказала, что в деревне осталось две бабки – Зина и Катя. Но Зина сейчас в больнице в поселке, мается с давлением, а Катя гостит у дочки в городе – внучка замуж собралась, поехала на свадьбу.

– Так вы здесь одна? – удивилась Надя. – И не страшно?

– А кого бояться? – рассмеялась Нюра. – Волков у нас нет. А потом, скоро Катя приедет.

Еще раз выпили, закусили, и Нюра засобиралась домой. Надя нагрела воды и в тазу помыла посуду. Потом вышла на крыльцо и села – почувствовала, как устала.

«Какой длинный день! – подумала она. – И такой странный!»

На крыльцо вышел Аркадий. Сел рядом и закурил.

– Хорошо! – сказал он и вздохнул, крепко затянувшись сигаретой.

– Хорошо, – кивнула Надя. И добавила: – Давно так на душе спокойно не было.

Он кивнул. Потом они долго сидели и молчали, и это было совсем не тягостно, а даже наоборот, как будто думали они об одном и том же.

– Какие же мы болваны! – вдруг огорченно воскликнула Надя. – Приехать в деревню и не привезти гостинцев! Совсем голова не варит.

– Не волнуйся, – сказал Аркадий. – Завтра съездим в поселок и все возьмем. И сыру, и сладкого, и колбасы.

Надя кивнула. Опять замолчали.

– А в лес? – испуганно спросила Надя.

– После, – ответил он. Но продолжил: – В лес – обязательно! Сколько лет мы не были в лесу!

Господи, как ей хотелось придвинуться к нему поближе, обнять рукой за шею и положить голову ему на плечо! Но она заставила себя встать и пойти в избу.

Она развернула Пашину перину, все еще пышную и уже теплую, расстелила простыню, взбила подушку и растерянно замерла – кровать в Пашиной избе была всего одна.

Надя достала из гардероба два одеяла – одно стеганое, ватное, тяжелое, а второе верблюжье, совсем ветхое и вытертое.