Онлайн книга 1185 год. Восток - Запад

Шли годы, сыновья Святослава подрастали и были такими же неугомонными и деятельными, как отец, который с 1157 года укрепился на черниговском престоле.

Детство Игоря ничем не отличалось от детства других княжичей.

В три года, как положено, его посадили на коня, в семь начали обучать грамоте и воинскому делу — рубке на мечах, бросанию копья и аркана, стрельбе из лука.

Настоящую войну Игорь узнал рано. Ему еще не было десяти лет, когда половцы, приведенные одним из русских князей, осадили Чернигов. С крепостной стены Игорь видел далеко за Десну, где стаей саранчи, севшей на поле, шевелилось половецкое войско; к берегу подскакивали группы всадников, размахивая саблями.

Отец половцев отогнал, но вскоре после этого заболел. Войско было распущено по домам, а князь Святослав, которому было душно в тереме, велел построить шатер на берегу реки и со всей семьей перебрался туда.

И тут примчался гонец с недоброй вестью: враги, прознав о болезни князя, снова идут на Чернигов, они уже сожгли епископское село.

Быстро свернули шатры, слуги подвели коней: княжеская семья поскакала в детинец. К счастью, неподалеку кочевали союзники — берендеи. Они неожиданно налетели на половцев, многих порубили и утопили в реке.

В 1164 году Святослав умер, и тринадцатилетний Игорь, по тем временам уже почти взрослый, остался сиротой. Главенство в роде должно было перейти к его старшему брату Олегу.

Однако на черниговский трон претендовали другие князья, а сам Олег был в отлучке. Чтобы сохранить престол для сына, мать Игоря собрала бояр и призвала епископа Антония. Она сказала им, что намерена скрывать смерть мужа до тех пор, пока Олег не вернется. Бояре сомневались — враги были сильны, и Олегу вряд ли удастся удержать черниговское княжение.

Игорь сидел рядом с матерью. Он нервничал и старался казаться настоящим князем, суровым и могучим. Но на него никто не обращал внимания: бояре мысленно прикидывали, на чью сторону податься. Княгиня заставила всех присягнуть, что они сохранят тайну.

Когда очередь дошла до епископа, тысяцкий Георгий, верный слуга княгини, произнес:

— Неловко приводить к присяге нашего пастыря.

— Ничего, — ответил Антоний, — я согласен.