Онлайн книга 28 сантиметров счастья

Одновременно я чувствую облегчение, из-за того, что биопапа плюнул-таки на меня, и напряжение — из-за того, что я начинаю догадываться, зачем я ему так срочно понадобилась.

— Он убил брата Садаева, да? — задаю я вопрос Миру, а он в ответ хмурится.

— Ты права. Правда, об этом никто не знает. Он заказал его брата. Заказ был успешно выполнен, сам отец, конечно, руки не марал.

Я обхватываю обреченно лицо руками и издаю стон. Как хорошо, что бабка смазала отпечатки на пистолете. Ощущение, будто мимо меня плита бетонная пролетела, чудом не задев.

— Диан, откуда ты это знаешь? — спрашивает внезапно Мир, — он тебе рассказал?

— Неважно, — бормочу я, — намекал. Зачем я отцу? Если он хочет допросить меня и выведать какие-то тайны — я ничего не скажу. Я общалась с Садаевым макимум минут пятнадцать.

— Ты беременна от Садаева, — перебивает меня брат, — если он умрет — все его наследство достанется твоим детям. Это все причины. Других нет.

— ЧЕРТ! — восклицаю я и начинаю смеяться. Хочется плакать, но меня раздирает именно глупый, истеричный смех, будто бы Мир сейчас выкинул какую-то невероятную шутку. Я утыкаюсь лбом в бардачок и зажимаю рот, пока мои плечи трясутся от неконтролируемого веселья.

— Диан…

— Папа, наконец, оценил меня, — бормочу я глухо, — ненужная дочка, которую не сделаешь наследницей, неожиданно может сыграть в его гениальной партии главную роль.

— Ди… — повторяет брат, а я трясу головой.

— Ты меня к отцу везешь, да? — спрашиваю я, открывая глаза, и глядя, как проносится за окнами яркий городской пейзаж. Это жизнь катапультирует меня навстречу судьбе. Дурацкой судьбе. Той, от которой я пыталась убежать.

Мир вдавливает педаль в пол, и мотор Ауди начинает рычать. Стрелка спидометра неумолимо ползет к отметке «150», а я глупо смотрю на нее, думая, что брат, вообще-то, говорил, что водит аккуратно.

— Не знаю, Диан, — слышу я голос брата, — если ты нужна Садаеву — может, и не успею я это сделать. Он ведь тоже может следить за нами. Прямо сейчас, например.

Эпизод 18

Машина летит по шоссе, как бешеная, и меня начинает вжимать в сиденье. Я инстинктивно кладу ладонь на живот, будто защищая детейво мне, и мысленно костерю брата, на чем свет стоит.