Онлайн книга #Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 25

А у вашего лорда — шоу каждый день.

Ледзор присвистывает, хлопает себя по груди:

— А что он уже такого устроил прям, наш Данила Степаныч?

— Ну, сами посудите, — пожимает плечами Зар, спокойно, без пафоса. — Разнёс Обитель Мучения почти под ноль, если не считать пары оставшихся монастырей. Возродил королевство альвов, которое считали уже хрустальной легендой. И сместил старое представительство Организации на Багровом материке.

— А, это ты про Лича, которого шеф грохнул? — уточняет Гумалин, почесав бок. — Да, это сильно.

Ледзор хлопает себя по бедру, глаза горят азартом:

— Так! А давайте, как баньку закончим — сразу в Антарктику? Весна кругом, снега нет, а мне хочется снежком обмыться после пар! Портал во дворе замка — два шага, и мы уже в сугробах. Освежимся, обледенеем… а там, глядишь, и монахи какие попадутся. Погреем кулаки, хо-хо!

Зар наклоняет голову, задумчиво водит пальцем по кружке:

— Вообще-то формально, я не должен вмешиваться. Я только наблюдатель.

— Зар, ну че ты? Будь мужиком! — аргументирует Ледзор.

Лорд-дроу делает глоток, смотрит в пол, потом медленно качает головой:

— Ну, слушай, а давай.

И вот к утру — казид, морхал и дроу, ещё пропаренные банькой, слегка парящие в воздухе от горячего кваса и решимости, — берут и устраивают засаду прямо у портала в Антарктике. А дальше всё пошло как по маслу: троица разбивает разведгруппу гомункулов из Западной Обители. И вот уже десяток языков — монахи-гомункулы, аккуратно сложенные, дышат, но не вякают.

* * *За теплицей Маша стоит у кустов, спиной почти к аллее. Рядом с ней — Дмитрий Степанович Паскевич. Он говорит что-то вполголоса, с этой своей натянутой улыбкой.

Маша слушает вежливо, как учили, но через кольцо чувствую, что княжна недовольна. Да даже по лицу видно — каждое его слово ей как лимонный сок на свежий порез.

Но меня волнует не только это. Я поднимаю ментальное зрение — и тут всё становится куда интереснее.

На княжиче — личина. Это глубокий, плотный ментальный слой. Обычные телепаты его не раскроют. Так умеют только мастера вроде князя Буревестника или Демона Миража. Или Хомы, моего зверя. Разница только в том, что именно эта личина не для того, чтобы спрятать лицо. Она скрывает то, что внутри. А внутри у него…

Я приглядываюсь. Ну ни фига себе! Паскевич одержим. В княжиче сидит Демон.

Я, разумеется, не подаю виду. Подхожу спокойно, с полуулыбкой.