Онлайн книга Афганский рубеж (СИ)

Держим высоту не выше 30 метров.

Через 10 минут уже показался впереди и вход в ущелье. Рядом населённый пункт Джабаль-Уссарадж, куда мы иногда тоже летаем с грузами.

— Курс 50, — доложил я.

Начали группой отворот вправо, уходя от дороги на Саланг. Горы всё ближе, а заснеженные вершины всё выше. Самое запоминающееся — красный оттенок хребта Гиндукуш.

Слева ещё одна река — Андараб. Выглядит тонкой голубой линией на зелёном фоне. Глинобитные жилые и хозяйственные постройки были разбросаны в произвольном порядке по всей ближайшей окрестности, хаотично заполняя собой всю зелёную зону одноимённой долины.

Спустя какое-то время показался и нужный нам поворот для входа в Панджшер. Горный перевал здесь на высоте 2400. Рядом большое каменистое плато.

— Говорят, садиться здесь. Дальше сами пойдут, — подсказал Карим.

— 355й, прикрывайте, сажусь, — вышел в эфир Димон.

— Понял. Пошли в набор, — ответил ведущий Ми-24.

Пара «крокодилов» ушла вперёд нас и начала расходится в стороны.

Через минуту, они доложили, что вокруг всё спокойно и Батыров начал строить заход на посадку.

Тяжело заходит командир. Со всех сторон склоны гор, ветер постоянно меняется. Плюс потоки, восходящие с проходом горных выступов то, подбрасывают, то проваливают вертолёт. Ощущение, что садимся в «колодец».

— Сложно, — сказал Батыров, вспотевший уже изрядно.

— Обороты 95, высота 50, — доложил я и начал ему помогать.

Далее за высотой начал следить Сабитович. Площадка меньше, чем та с которой мы забирали лётчика МиГ-21. Попасть сложнее.

Вертолёт болтает, но в пределах разумного. Запас расстояния до склонов достаточный.

— Высота 10… 5… 3, препятствия отсутствуют, — докладывает Карим и выходит в грузовую кабину, чтобы выпустить группу.

Касание и Батыров опускает рычаг шаг-газ. Тут же начали выпрыгивать бойцы. Они распределяются вокруг вертолёта и начинают контролировать всё вокруг. Над нами кружат Ми-24, осматривая местность с воздуха.

Сопин подошёл к блистеру Батырова, пару раз постучал и показал большой палец.

Начали взлетать, а вертолёту очень тяжело.

— Зачем так поздно? — спросил Карим, вернувшийся на своё место.

— Пешком только ночью ходят. Даже несмотря на то, что замаскировались под местных, — ответил я.

Садились в Баграме уже ночью. Енотаев встречал нас на стоянке. Хмурый, уставший и еле сдерживающий зевоту.