Онлайн книга Афганский рубеж (СИ)

Зайдём по малоскоростной глиссаде, — предложил я.

Батыров пару секунд думал, а потом начал набирать высоту. Я осматривался по сторонам. Никаких духов поблизости нет.

Площадка впереди, справа от нас выступ, на котором повис лётчик. Ветер достаточно сильный, вертолёт бросает из стороны в сторону, но мощности двигателям хватает, чтобы продолжать «карабкаться» вверх.

— Площадку наблюдаю. Заходим. Контроль за оборотами, — дал команду Батыров.

— Высота 100, — пересчитал я показания высотомера относительно места приземления, чтобы построить заход на посадку.

Димон начал выдерживать высоту и подходить к площадке.

— Высота 70, обороты 94%.

Продолжаем снижаться. Скорость 50, и до места приземления остаётся пара сотен метров. Будет небольшой перелёт от центра, но размеры площадки позволяют ошибиться.

Слежу за обстановкой, но чувствую, что Димон слишком сильно отклоняет правую педаль.

— Пережимаешь. Мы так перевернёмся, — сказал я Димону и тот вовремя ослабляет правую ногу.

— Прошли обрыв, — подсказал Карим.

"Он встал и нагнулся через центральный пульт, чтобы смотреть на поверхность.

— Уклон есть, но некритично, — сказал Сабитович, и Батыров начал приземлять вертолёт.

Димон, несмотря на прохладу в горах, вспотел. Вижу, как у него на рукаве выступили пятна от пота.

Вертолёт всё ниже, в сторону летят камни, пыль и редкие травинки, которые растут на такой высоте. Касание!

— Шаг вниз. Тормоза, — подсказываю я.

Ми-8 немного раскачался перед приземлением. Опустился на правую, затем на левую и переднюю стойку.

— Быстро за ним, — сказал я Кариму, отстёгиваясь от кресла.

Но не тут-то было. На вертолёт посыпался какой-то град из камней. Да только откуда тут может быть камнепад.

— Справа, справа! — громко кричу я, наблюдая, как с одной из вершин потянулась толпа вооружённых парней в пуштунках.

Виски запульсировали. Ещё одна очередь по кабине. Впрыгиваю в грузовую кабину. Карим лежит на полу, а Димон остался в своей «левой» чашке, зажмурился от пролетевших над ним осколков.

— Забирайте его! — слышу истошный крик Батырова.

Значит, живой. Выскакиваем из вертолёта и сразу падаем на землю.

По вертолёту продолжают стрелять. Несущий винт поднимает вверх пыль и камни. Разглядеть впереди себя, откуда стреляют сложно, из-за дымки.

Проползаем под фюзеляжем к передней стойке, но тут несколько попаданий в кабину над головой.

Если через несколько секунд нас не прикроют, нужно бежать к склону. Сбитого лётчика живым нам однозначно отдавать никто не будет.