Онлайн книга Аспид

– Ты спала только с ним или со всеми? Как ты добилась к себе такого отношения, отвечай! Молчишь? Я же все равно узнаю, с кем ты там путалась.

– Да, папочка, я спала с каждым из них, – бросила ему в лицо я, чувствуя прилив ужасной злости. – Кристи МакАлистер, твоя кровь и плоть, стала шлюхой для Стаффордов.

Он приказал водителю остановить машину, потом выволок меня наружу за волосы.

– Повтори? – взревел он.

– Ты все слышал, – прохрипела я, дурея от боли.

– Бог видит, я пытался сделать из тебя человека, Кристи, но змея внутри тебя победила.

Он шагнул ко мне и влепил еще одну пощечину, такую тяжелую, словно меня ударили доской. Я не смогла устоять и упала на землю, ноги подкосились, перед глазами разлился сумрак.

– Встань, – приказал отец. – Прекрати валяться на земле, как подстилка. Встань на ноги, как МакАлистер.

Я поднялась, хотя это оказалось непростой задачей. Все тело словно одеревенело, словно перестало быть моим. Хотелось разрыдаться. Но я выпрямила спину и храбро посмотрела отцу в глаза.

"– Когда собака виновата, она опускает взгляд, – проговорил мой отец, наступая. – Змея же будет смотреть тебе прямо в глаза. Ты сама вынудила меня. Ты – аспид, который вонзает ядовитые зубы в руку того, кто кормил и растил его…

– Неправда! – выкрикнула я. – Я только хотела остановить войну!

Отец размахнулся и ударил меня снова. Я упала ничком в месиво травы и мелких веток. Сучья оцарапали лицо. Он склонился надо мной, перевернул на спину и впечатал в мое лицо сжатый кулак.

«Папа, скажи Рейчел, что я люблю ее», – хотела прокричать я, но изо рта выходил только воздух. В голове пульсировала невыносимая боль, которая была сильнее любой боли, что может вынести человек.

– Надеюсь, этот урок ты усвоишь, Кристи. Видит Бог, что больше не осталось иных способов изгнать из тебя порок…

Сквозь всполохи гаснущего сознания до меня наконец дошло, что он избивает меня и не намерен останавливаться. Безжалостно и страшно, как закоренелый маньяк.

В ту секунду мне захотелось стать ангелом возмездия, который копьем безжалостно пронзает виновных. Чьи крылья шире неба и чернее самой черной ночи. Чьи глаза мечут молнии, а руки не знают жалости.