Онлайн книга Бальзам Авиценны

Наверное, не одна набожная матрона, встретив его в сумерках, испытала суеверный ужас и поутру бежала в храм: исповедаться и замаливать грехи.

Однако маленький человечек оказался отнюдь не безумным. Еще раз выслушав просьбу Пьетро приютить синьора до утра, он выразительно поглядел на приятеля, и тот сунул ему в ладонь золотой. Хозяин ловко подбросил его, поймал, попробовал на зуб и сунул в карман засаленного жилета.

– Мефисто, – представился он и протянул Федору Андреевичу грязную руку. – Так меня прозвали, синьор. Не удивляйтесь, что я беру золото за одну ночь в столь странной гостинице.

Мефисто весело засмеялся, показав длинные прокуренные зубы, и достал из-под лавки большую бутыль с вином. Торжественно водрузив ее на стол, он метнулся к отгороженному занавеской углу и вынес оттуда стаканы.

– Прошу. – Мефисто театральным жестом пригласил к столу. – Не осуждайте, синьор иностранец, все могильщики немного философы, а я еще и сатир!

– Мне чуть-чуть, – предупредил Пьетро. – Хочу успеть домой и немного поспать до утра.

– Простите, уважаемый Мефисто. – Кутергин поднял стакан. – Могу я спросить вас…"

"– Можете, – перебил хозяин и одним махом влил в себя содержимое стакана. – Хотите спросить, почему я решил, что вы иностранец? По одежде, а вы подтвердили мою догадку своим выговором. Почему могильщик? Видите ли, синьор, больные иногда умирают. Да, синьор, там мертвецкая. – Он показал на неприметную, крепко сколоченную дверь в углу. – А золото я взял потому, что прятаться рядом с мертвецами живых могут заставить лишь чрезвычайные обстоятельства и большая опасность.

Он снова наполнил свой стакан. Капитан рассмеялся– положительно, Мефисто ему нравился.

– Доктора возьмут значительно дороже. – Хозяин опять метнулся за занавеску и принес тарелку с зеленью и фруктами. – Угощайтесь.

– Доктора? – недоумевающе переспросил Федор Андреевич.

– Эскулапы, если желаете, – шутовски раскланялся Мефисто.

Он испытующе поглядел на гостя, и капитан понял: хозяин развлекается, не имея сил отказаться от привычки задевать любого из гостей, кроме, пожалуй, меланхолично-невозмутимого молчуна Пьетро, на котором давно и безрезультатно испробованы все шутки, сюрпризы и проказы.