Онлайн книга Бег

Мы поругались с ним по телефону из-за какого-то пустяка и три недели не разговаривали. Старайтесь мириться с близкими сразу: мы не знаем, когда оборвется их или наша жизнь. Отец сильно переживал события последних месяцев. Переживал, что не может в них участвовать.

Свет у нас выключали ровно в 22.00. Где-то в это время я узнал от мамы, что он умер. Федя заварил чифир — помянуть. Мой сын лишился меня, а теперь и любимого деда. Как же мужское воспитание? Отец с детства мне предрекал гражданскую войну. Похоже, она у порога…

ВОЕННАЯ РАЗВЕДКА — 1

(Горловка.

Санаторий ДТЭК. 29 августа 2014)— Братан, короче, меня сейчас забирают… Сказали, что это будет ад, но это будет весело! — сказал Спартак, на его лице был не испуг, но какое-то смятение.

Сегодня на нашу базу приехал джип. Черный, весь в осколочных пробоинах. На переднем сидение два крепких мужика: один в возрасте уже, а другому, что за рулём, где-то за сорок. Красивая форма, кепки, обрезанные перчатки — всё производило неизгладимое впечатление — нашивки на руках «Военная разведка» с летучей мышью и «Беркут» (так называлось Горловское ополчение).

Они позвали Спартака и о чем-то беседовали. Один из них, Борисыч, оказался отчимом погибшего друга Спартака.

— Брат! Поговори за меня! Я тоже хочу, знаешь сам… мечтал об этом! — прошу я."

"Не верь, не бойся, не проси — старая зэковская мудрость. Я нарушил её и просил. Но ведь это же военная разведка! Да об этом можно было только мечтать! Спартак вернулся и сказал: «Иди сам говори. Сказали, что б ты сам пришел».

Я спустился в столовую: оба гостя с максимально серьёзными лицами, не снимая кепок и перчаток, кушали.

— Здравия желаю! Хотел бы у вас служить. Мы со Спартаком друзья, хотелось бы вместе, — я чувствовал, как волнуюсь.

Борисыч даже не смотрел в мою сторону:

— Ну, если тебя отпустит твой командир.

— Я сейчас у него узнаю.

Я быстро нашел Юджина и попросился к Борисовичу, тот сделал многозначительную паузу и великодушно отпустил. Я бегом, уже зная, что в жизни всё решают минуты, а то и секунды, побежал к Борисовичу.

— Юджин отпустил.

— Пять минут на сборы! — небрежно кинул Борисыч.

Я помчался к себе в комнату — очень быстро собирал вещи. В голове пульсировали слова: «Там будет ад, но там будет весело!» За почти три года тюрьмы я, казалось, научился не торопиться. Главный мой недостаток в жизни — это нетерпение и, вероятно, я начал его уверенно побеждать. Но сейчас мой внутренний покой, который я обрел духовными практиками, полностью разрушен.