Онлайн книга Белое солнце дознавателей. Книга 2

Марша получила тихий камерный вечер, устроенный в поместье жениха, где в узком кругу объявили о помолвке. Костас получил от меня сразу два танца, а я — целую серию стихов, посвященную прекрасным глазам сиры Блау, оформленную в сброшюрованную книжечку, на обложке из тисненного шелка которой каллиграфическим почерком было выведено имя автора — начинающий поэт сир Костас Тир.

* * *Строительство арки с нашей стороны хребта шло полным ходом — как только полностью возобновилась работа порталов — пошли материалы и инструменты.

Управляющий сбивался с ног, мотаясь между Керном и Хаджем, ругался с поставщиками, перепутавшими наименования. Дядя заключал контракты и часто бывал в Столице.

Аксель учился — или делал вид, что учится, в одном из лучших военных заведений в Империи, продолжая спускать империалы в борделях — Луций тихо ругался в усы, но постоянно прикрывал его перед дядей.

Дяде я сказала. Что Аксель знает. Он долго молчал и выдал, что доступ к хранилищу и дневникам будет открыт для обоих, как только этот «оболдуй» вернется на Север.

* * *Пять декад спустя после возвращения на Север

Фей-Фей неожиданно нашла общий язык с Фифой после Юга: та позволяла себя седлать, чесать и кормить, а сестра с удовольствием выгуливала её.

Я не протестовала — им обеим не хватало моего внимания, а так — два одиночества встретились и они больше не чувствовали себя брошенными.

И потому что Данд поделился со мной тихо: «Фифа совсем не против. Она скучает и ей очень нравится Фей-Фей.»

* * *Мы начали неторопливые сборы в Столицу.

"Я помнила об обещаниях, данных юной деве в круге аллари, и не собиралась отступать от них — белую лошадь она получила, танцы… можно засчитать тренировки у Кораев, а вот поставить Квинта на колени я собиралась с особенным удовольствием.

И посмотреть ему в глаза — сверху вниз.

Как — я ещё не решила, но от открывающихся возможностей уже кружилась голова и захватывало дух. Самым справедливым было бы вернуть то, что я получила от Квинта в прошлой жизни.

Заставить его влюбиться, а потом показать, что он на самом деле значит для меня — меньше, чем ничего, и закончить ударом в спину.

Каждому — равной мерой за то, что было.

Но предки сказали — «не мстить», поэтому меня устроит просто коленопреклоненный сир Дарин Валериан Квинт. Но чтобы на колени он опустился сам, униженно моля о помощи. Так же, как стояла когда — то я, умоляя вытащить из петли Акса.

Он не помог.