Онлайн книга Бесконечность не предел (Трилогия о числонавте Прохоре Смирнове)

Погружение в канал «движения-без-движения» прошло в обычном режиме, без какого-либо напряжения, только на миг замерло сердце; после этого он уже не ощущал ни сердца, ни головы, ни вообще всего тела, в путешествие отправилась «душа» формонавта или ПСС — психо-соматическая структура, как любил говорить ДД.

Спустя несколько мгновений Данияр неощутимой пушинкой устроился в сфере психики Саблина-восьмого и осмотрелся.

Сакральный смысл цифры 8, диктующей законы психофизического бытия данного числомира, он знал хорошо, как свои пять пальцев.

Восьмёрка-огдоада символизировала Судьбу с её неотвратимостью, законы причинно-следственной связи, гармонию во всех её проявлениях и равновесие форм. Оккультисты считали восьмёрку символом высочайшего соответствия полярных начал. В человеческом же плане цифра 8 означала Принцип Фемиды, реализующийся через неизбежную кару и возмездие тем, кто равновесие нарушал.

В мире-2 Данияра этот принцип работал на пятьдесят процентов, давая возможность криминальным структурам уходить от ответственности и судебного преследования.

Кроме всего прочего, числомир-8 формировался ещё и под воздействием сакральных свойств октаэдра — восьмигранника, фигуры, олицетворяющей вечное движение Вселенной.

Знал Саблин и о том, что трон Аллаха, согласно исламской традиции, поддерживают восемь ангелов, что тоже вносило некую законченность и светоносность в смысл бытия, организованного восьмёркой.

Однако одно дело — знать свойства цифр и чисел, другое — видеть собственными глазами (или если быть точнее — глазами «родича»), как эти цифры и числа организуют пространство.

Саблин-восьмой значительно отличался от «брата» из второго числомира, если не считать внешности; в этом все Саблины были весьма схожи, переняв генетические особенности отца — русского по происхождению — и матери-казашки.

Во-первых, восьмой был весьма далёк от математики и воинских искусств. Он окончил медицинский институт, как и его «родич» из третьего Ф-превалитета, и теперь работал в Суздальской губернской клинике консультантом-офтальмологом.

Оказалось, Саблин-восьмой, которого родители назвали в честь деда Далимом, никого не лечил, зато принимал больных и давал рекомендации — что, как и у кого лечить.

Во-вторых, Далим Саблин не знал Прохора Смирнова, что было уж совсем нехорошо. Чтобы посвятить его в проблемы формонавтов, не могло быть и речи.