Онлайн книга Бездарыш

Тут цвет кожи, как мера твоей новизны. Смуглый – значит на Суши давно. Бледный – так скорее всего и лоб у тебя без лучей. Твердь-то – лес сплошной. Там на солнышке не приходится жариться.

Впрочем, разные люди бывают. Среди тех же землян есть такие, у кого кожа от рождения смуглая. То предземцы бледны повсеместно. В том же Архе народ потемнее, что телом, что волосом. Я вон сразу признал архейца в том человеке, который предлагал главарю обобравших меня злыдней засунуть полудохлого мальчишку в нору. Густобровый, крючконосый, чернявый.

Целый лорд. Даже имя запомнил – Джафар. Ненавижу их подлое племя.

Интересно, закрыл уже тот пустолобыш свою первую нору? Или бродит теперь ходоком по холмам? В то, что до сих пор не нашёл своего пути в Бездну, не верю. Уж чего-чего, а нор здесь хватает. Я вон ту, что сейчас мне нужна, о трёх сразу лучах, пару дней назад отыскал уже. До сих пор, небось, сереет треугольной звездой в той ложбинке, где я её видел. Толку мне с неё пока нет. Тут сложнее не нору найти, а людей, кто пойдёт с тобой в Бездну.

Тех людей, кому именно эти подходят врата. Сложно всё здесь, на Суши.

И как жалко, что местным нельзя на Путь встать. Уж с кем с кем, а со своей ушастой подругой я бы в Бездну полез. Зайка, хоть и слаба, но вынослива и шустра. А, что главное, очень умна – вон, как схватывает всё на лету. На полуденных привалах, в жару, учу её нашему языку. Кучу слов уже знает. Какие попроще – уже говорить научилась. Что сложнее – не всегда ещё может сказать, но понимает едва ли не всё.

Вот только некоторые буквы ей плохо даются, отчего речь ушастой получается очень смешной. Ну и пусть. Мне так нравится даже.

И так уже скучаю по нашим потешным былым разговорам, когда приходилось, кривляясь по-всякому, друг до друга доносить свои мысли при помощи жестов и мимики. Теперь всё куда проще. Слышит волка – и не нужно из пальцев пасть складывать. Так и говорит, что там волк – обойти его надо.

Вот и сейчас сижу жду, что мне скажет. Остановились на вершине холма, среди скал, как всегда время от времени делаем, чтобы Зайка могла послушать округу.

Я молчу, замерев. Она ушки топорщит. В одну сторону их повернёт, подождёт чуть. Затем в другую. И так до минуты доходит порой. Не всегда мелкой сразу понятно, что именно она слышит.

Но тут случай другой. Едва высунулась из-за скалы, как немедля нырнула назад. Глаза круглые. На её маленькой треугольной мордашке оно смотрится страшно. Растопыренные зёнки чуть ли не половину лица занимают. Но не ужас в них.