Онлайн книга Безжалостная Империя

Он сказал, что навещал своего дядю, но тот не поднялся.

В мамином здании вы не можете подняться наверх, если у вас нет кода этажа.

Кроме того, я знаю всех жильцов этого здания с тех пор, как Фредерик проверял их перед кампанией папы. В списке жильцов нет никого с фамилией Херран.

Конечно, Адам мог иметь в виду дядю со стороны матери, но вероятность этого очень мала.

Я отбрасываю его и эту мысль на задворки сознания, когда выхожу из лифта и вхожу в мамину квартиру.

Она сжимает меня в объятиях, как только я оказываюсь внутри, и я закрываю глаза, вдыхая её запах.

Безопасно.

Здесь чувствуешь себя в безопасности.

Она отстраняется, уставившись на то, что я принесла.

— Что это такое?

— Еда и мой особый чай.

Мама хмурится, складывая руки на груди. На ней голубое атласное платье и халат. Её волосы мокрые, а это значит, что она недавно вышла из душа.

— Их сделала Хелен?

— Она просто дала мне инструкцию.

— Да, верно. Ты так же безнадёжна, как и я, когда дело доходит до приготовления пищи. — Она усмехается.

— Давай, мам. Это просто еда.

— Хелен, должно быть, думает, что я благотворительный фонд, для которого она может приготовить еду.

— Это неправда. Она помогла только тогда, когда увидела, как я борюсь.

— Святая Елена. — Она закатывает глаза. — Я говорю тебе, что под всем этим она змея.

— Мама!

— Как скажешь. — Она снова обнимает меня. — Не позволяй ей забрать и тебя у меня, Куколка.

— Ты моя мама. Никто не заберёт меня у тебя.

— Моя девочка.

— Значит ли это, что ты это съешь? — с надеждой спрашиваю я.

— Я выпью только чай, который ты заварила, — она идёт в гостиную. — В любом случае, я на диете.

Я ставлю контейнеры в холодильник на случай, если она проголодается. У мамы так много гордости, это безумие.

У папочки, я думаю, тоже. Вот почему они всегда вцепляются друг другу в глотки.

Я наливаю нам по чашке чая и присоединяюсь к ней на диване. Она смотрит Дневник Памяти.

— Мам, ты серьёзно?

— Что? — Она забирает у меня кружку. — Романтика в фильмах и художественной литературе намного лучше, чем в реальной жизни.

— Ты та, кто сказал мне, что всё это ложь.

Я устраиваюсь рядом с ней.

— Вот почему это лучше, чем реальная жизнь.

Я провожу пальцем по краю чашки.

— Как у тебя дела с Люсьеном?

— Хорошо, — говорит она бесстрастным тоном.

— Мам, ты хотя бы пытаешься?

— Конечно, я пытаюсь. Люсьен не такой неудачник, как другие.