Онлайн книга Бог Гнева

Как получилось, что такой сдержанный, осторожный и методичный человек, как ты, влюбился в Лэндона, прекрасно зная, что он асоциален и лишен человечности?

Я смотрю на огонь, потрескивающий напротив нас. Он уменьшился, почти угас.

— Я влюбилась в его образ, а не в его истинную сущность. Сомневаюсь, что кто-то видел его истинную сущность. Я понимаю, что теперь, когда знаю… — что значит влюбиться в кого-то.

Какого черта? Я почти сказала это вслух.

Я едва не раскрыла свой самый глубокий, самый темный секрет и тем самым позволила ему снова причинить мне боль, растоптать мое едва бьющееся сердце и оставить меня на произвол судьбы.

"В последний раз, когда я размышляю об этом, мои глаза все еще горят от слез.

Мой взгляд возвращается к Джереми, который никогда не отводил от меня глаз. Он смотрит на меня со свирепостью, способной разрушить крепость.

В этот момент осторожного покоя меня осеняет. Я влюбилась в Джереми совсем не так, как влюбилась в Лэна.

Мне нравился образ, который создавал Лэн, но меня отталкивала его истинная анархистская, пустая сущность.

Джереми я возненавидела с первого взгляда. Его потустороннее телосложение и красивая внешность были лишь камуфляжем чудовища, но чем больше я узнавала его, тем сильнее влюблялась в его скрытые части.

Части, которые он стратегически скрывал от мира, но добровольно показал мне.

— Теперь ты знаешь что? — спрашивает он, когда я умолкаю.

— Что он — пустая оболочка, — промурлыкала я. — Сейчас он не имеет значения. Я не думаю, что он когда-либо имел значение.

Это едва уловимо, почти слишком скрыто, чтобы заметить, но легкое подергивание приподнимает губы Джереми.

— Наконец-то мы в чем-то согласны.

Я улыбаюсь, чувствуя себя легкомысленной и немного сонной, но я крепче сжимаю его руку и спрашиваю:

— Эй, Джереми?

— Да?

— Ты знаешь о слухах, которые ходят о тебе?

Его губы кривятся.

— О каких именно?

— Значит, ты в курсе.

— Более или менее.

— Они правдивы?

— Если ты спрашиваешь, убивал ли я, пытал и доводил ли людей до грани смерти, то ответ — да, на все.

Я замираю, когда в меня врезается гибельная реальность его натуры. Подозревать это — одно, а иметь доказательства прямо здесь — совсем другое.

— Ты боишься меня? — его вопрос пронзает осторожную тишину.

— Не тебя.