Онлайн книга Боги непорядка

То есть сколько ни используй его на животных или тех же прототипах (которые не испытывают эмоций) — или вообще порождениях (которые такие тупые, что мерзости в них нет от слова совсем) — навык не сработает. Только УЕ зазря потратишь.

И, конечно же, всех этих недостатков был лишён неотразимый, сокрушающий, сильный и стремительный «Удар Справедливости»!..

Она, Справедливость, такая — карает быстро, стремительно и неотразимо. И подсчёту не поддаётся. И, главное, технология была простая: надо перед ударом оттопырить мизинчик (ну или любой крайний палец, если мизинцев на руке недобор), а потом — просто верить в торжество Справедливости.

Но и сложности были, куда же без них? Согласно инструкции, мизинчик оттопыривался буквально на долю секунды. А потом попробуй-ка успеть его убрать — иначе можно и сломать невзначай. Особенно если наносишь удар кулаком."

"А ещё то, как именно удар сработает на цели, зависело… Ну да, конечно же, от внутреннего чувства Справедливости и чистоты помыслов!..

Так что при удачном настрое даже щуплый ботаник мог отправить в полёт мускулистого качка, а при плохом настрое — ушиб бы кулачок… Ну или просто нанёс бы неумелый, медленный и легко блокируемый удар.

К слову, «удар Справедливости» был отлично совместим с любым оружием или щитом. Так что полезного в нём хватало. Жаль, что исключительно в теории. А на практике ещё попробуй прямо во время боя очиститься от мерзких мыслей, уверовав при этом в торжество Справедливости и неотвратимость её победы.

На практике куда проще было просто вложить УЕ в «выжигание мерзости». Ну и надеяться, что твой противник, мягко скажем, очень и очень тебя недолюбливает.

Надо ли говорить, что ещё два чудодейных конструкта, предложенных в магазине, имели между собой те же отличия, что и предыдущие навыки?

Можно было просто призвать Справедливость на свою защиту, обрушив её каким-нибудь волшебным проявлением на головы врагов. Конструкт, кстати, именно так и назывался — «Призыв Справедливости».

Просто вскидываешь руки вверх, ладошками к противнику. А при этом — мысленно, но громко –призываешь на помощь Справедливость, испытывая чёткое намерение покарать недруга. А затем вдруг руки резко опускаешь.

От намерения, кстати, зависело то, какие конкретно формы примет Справедливость. Игорь только надеялся, что вот это расплывчатое «формы» не подразумевает буквального исполнения больных фантазий «справедливого».