Онлайн книга Хозяйка собственного поместья

Виктор обвел большим пальцем ареолу, и я разочарованно вздохнула, когда он не коснулся самого чувствительного места. Муж усмехнулся, прежде чем наклониться к моей груди, и вскоре я могла лишь стонать, подставляясь под ласки, а когда сорочка упала к ногам, не заметила вовсе.

Он поднял меня на руки. Покрывало само слетело, Виктор опустил меня и я утонула в перине, а потом его тело накрыло мое, и мир перестал существовать, растворившись в неровном дыхании, стонах, бешеном стуке сердца и ритме, который подхватил меня и понес, пока напряжение, копившееся внизу живота, не выгнуло тело сладким спазмом, вырываясь протяжным стоном.

27

— Сколько же сюрпризов, оказывается, в вас скрывалось, — сказал Виктор, глядя в потолок.

От этого «вы» защемило внутри. Как будто произошедшее ничего не изменило.

Я приподняла голову с его плеча, отодвинулась, собираясь сесть и одеваться. Глупо. Почему для него должно что-то измениться? Наверняка эта супружеская близость для него не первая — и разве постель сделала супругов близкими по-настоящему?

— Настя? — Муж подгреб меня под бок, разворачивая.

Я ткнулась лбом в его грудь, слушая, как возвращается к нормальному ритму его сердце.

— Что-то не так?

И что ему ответить? Очень хотелось поверить его объятьям, а не холодному «вы». И незачем больше обманывать себя, что меня тянет к нему только из-за долгого воздержания.

— Настя? — повторил Виктор.

Он коснулся моего подбородка, заставляя поднять лицо.

— Я оскорбил вас своим пылом?

— Что?!

— Считается, что брак есть священный и благочестивый союз и к супруге следует относиться с должным уважением, не оскорбляя ее похотью. — Судя по интонации, он явно повторял за какой-то назидательной книгой вроде «Правил светской жизни и этикета», что я взяла с собой. — В супружеском долге подобает страсть совестливая и благородная.

Я ошалело вытаращилась на него:

— Вы в своем уме?

Вроде бы он вышел из того возраста, когда бездумно повторяют за наставниками.

— Разве с вами можно быть в своем уме? — совсем не обидно улыбнулся Виктор. — Я всегда старался быть сдержанным, как и подобает, но сейчас совсем потерял голову и, кажется, оскорбил вас.

— Что вы несете?

Слова закончились. Просто закончились, и все.

— Не могу обещать, что это больше не…

— Я тебе дам, «больше не повторится!» — взорвалась я.