Онлайн книга Бремя страстей человеческих

Он же, Томпсон, несмотря на весь свой опыт и умение, не имел надежды подняться выше должности конторщика с окладом тридцать пять шиллингов в неделю. Человек он был неуживчивый, обремененный большой семьей, и его бесило мнимое высокомерие Филипа. Томпсон издевался над Филипом за то, что тот был образованнее, чем он, насмехался над его произношением, не мог простить, что тот говорит грамотно, и, обращаясь к Филипу, нарочно утрировал неправильность своей речи. Сначала Томпсон был просто резок и сварлив, но, заметив, что у Филипа нет способностей к счетному делу, стал его всячески поносить; нападки его были грубы и глупы, но они обижали Филипа, и, защищаясь, он изображал превосходство, которого не ощущал.

– Небось утром принимали ванну? – спросил Томпсон Филипа, когда тот опоздал на работу: прилежания первых дней теперь как не бывало.

– Конечно, а вы разве нет?

– Нет. Я – не джентльмен. Я всего-навсего конторщик. Моюсь только по субботам.

– Видно, поэтому у вас по понедельникам характер еще хуже, чем обычно.

– Может, вы удостоите нас такой милости и подытожите несколько чисел при помощи простого сложения? Я понимаю, это – дерзкая просьба по отношению к джентльмену, владеющему латынью и греческим.

– Ваши попытки острить, как всегда, неудачны.

Но Филипу трудно было не замечать, что другие конторщики, малоразвитые и плохо оплачиваемые, приносят куда больше пользы, чем он. Раза два он вывел из терпения даже мистера Гудуорти.

– Ей-Богу, вам пора уже разбираться в этих делах. А вы соображаете хуже нашего рассыльного.

"Филип надулся. Он не любил замечаний и почувствовал себя униженным, когда, получив распоряжение снять копии с каких-то счетов, переписал их так, что мистеру Гудуорти пришлось поручить это другому конторщику. Сначала работа казалась ему терпимой благодаря своей новизне, но потом она начала его тяготить, а когда он понял, что у него нет к ней способностей, она ему совсем опротивела. Вместо того чтобы выполнять поручения, он теперь часто коротал время, рисуя на конторских бланках.

– Почему же вы не стали художником? – спросил он. – Правда, денег этим не заработаешь…

Случилось так, что дня через два мистер Картер обедал у Уотсонов и ему показали рисунки Филипа. Наутро мистер Картер велел его позвать. Филип видел хозяина редко и немножко его побаивался.