Онлайн книга Человек в чужой форме

Казалось бы, мелочи, а ведь нам и подумать над этим некогда. И мастера… ну у них тоже нет возможности. Они всегда так работали, и нет у них ни времени, ни желания задуматься. Слушайте, товарищи, но он редкий молодец…»

— И позвольте заметить, скрип в цехах стоит невыносимый.

— На непривычного человека должно действовать удручающе.

Не стоило так высокомерно, но что он придирается, в самом деле? Максим Максимович согласился:

— Вы правы, я человек непривычный. А ваши труженицы? Они слушают это постоянно, скрип этот, грохот.

— Ровницей.

— Спасибо, буду знать… целыми днями грохочет по нервам, особенно дамским. Подумайте сами: и так трудятся на износ, а тут еще стук да скрежет. Подсознательно зарождается ненависть к машинам, к родному станку. Как тут мечтать о трудовых подвигах, о повышении мастерства? Там недалеко и до вырождения, выгорания, когда, трудясь, обходишься без разума, сердца…

Он вздохнул, встряхнулся:

— Ладно, поэзия все это. Но эти тележки надо заменить на такие, знаете, на роликовом ходу, на подшипниках — они и полегче, и потише.

— Представляете, каких затрат это потребует?

— Я подсчитал. Так на то и излишки сформированы, помните? — он легонько похлопал по планшету. — Теперь по поводу территории. Надо решать вопрос и со внешним благоустройством. Ведь, положим, в цехе чистота, а во дворе, простите, арматура гнилая да мусорные ямы — нехорошо.

— Так под снегом не видно.

— Снег сойдет.

— Конец года, план, не до субботников…

— Понимаю.

Она пригубила невероятного, ароматного вина — на радостях, конечно, символически. Как чрезвычайно занимательно, радостно, волнительно: встретить человека, который не желает, как все, трудиться от сих до сих, а пытается идти дальше, вникнуть в дело, для него чужое, и, не жалея сил, облегчить труд других. Чтобы и все вокруг получили условия и инструменты для того, чтобы таким же образом трудиться.

— Вы очень внимательны. Въедливы.

— Вы хотели сказать: лезете не в свое дело?

— Нечто в этом роде.

— Говорите прямо, со мной-то чего церемониться, — улыбаясь, посоветовал он, — и вам проще, чтобы потом не путаться.

— Вы что, никогда не врете? — прямо спросила Вера.

— Вру, — признался Кузнецов, — и куда чаще, чем вы думаете. Но не вам. С вами как-то очень свободно, уютно, что ли. Хочется быть откровенным.

— Раз так, то тогда почему вы не смотрите прямо? — задорно спросила Гладкова и тотчас, спохватившись, прикусила язык.