Онлайн книга Человек с топором

Взгляд его теперь не отрывался от мелькающих пятен на экране, на Мрака демонстративно не смотрел.

Ну и хрен с тобой, подумал Мрак ядовито. Не смотри. Все равно здесь чужаки. И эта… красивая ящерица – тоже чужая. Мы тоже, правда, от земноводных, но наша кистеперая рыба была красивше, умнее, а наши динозавры – смелее. Только и того, что ихняя кистеперая рыба выползла чуть раньше.

Зато наша рыба – крупнее. Я любого лабунянина переломлю как прутик, а это уже и есть превосходство человека над всеми остальными тварями, как и заповёл, или заповедал, господь бог.

Рука дернулась перекреститься, привычный жест для крестоносца, феодала, странствующего монаха, короля то в одном крохотном государстве Европы, то в другом.

– Олег, ты спишь?

Олег холодно смолчал. Он с острой завистью рассматривал на экране пляжи из белого кварцевого песка, чистейшее море, где явно истреблены все хищные рыбы. Дивные пальмы, да, пусть пальмы, роскошнейшие… не то слово, гостиницы, изумительные развлечения, самые изысканные, самые необыкновенные…

Да, стандартная планета, их все делают по одному стандарту, но до чего же это хороший стандарт: жить вечно молодым и сильным, здоровым, красивым, все уметь и все знать, все помнить, заниматься ли наукой или искусством и знать, что времени хватит и на открытия, и на спорт, если он здесь еще есть, и на все-все!

– До чего же хороший стандарт, – сказал он вслух.

– Да пошел ты, – ответил Мрак. – Ты хотел бы быть на меня похожим?

– На тебя, – проронил Олег медленно, – нет.

– А на кого?

– Я разрешил бы тебе быть на меня похожим.

– Размечтался… А тебе не кажется, что они слишком много развлекаются?

– А почему нет? – возразил Олег. – Слишком малый процент может найти работу по душе. Чтобы работать и тогда, когда за нее не платят. Представь себе, что на Земле всю работу смогли бы делать машины.

– Почти, – сказал Мрак значительно, – но не все.

– Думаю, тут этих «не всех» побольше.

Он мысленной командой разбил экран на десятки экранчиков и схватывал информацию сразу со всех. Лабунян рассматривал с острой завистью и все большим чувством неполноценности. Первое, что приходит в голову, – безупречные.