Онлайн книга Покер с акулой

Мать приехала всего один раз, привезя в качестве подарка наволочку, набитую яблоками-падалицей.

– Ты их съешь быстренько, – наставляла родительница, – а то погниют.

На следующий день к Витюшиной кровати подошел сам главврач, картинно-красивый, седовласый Михаил Николаевич, и завел длинный разговор о мужестве, тяжелых испытаниях и настоящем мужском характере.

Из долгих речей Витя понял одно – мать от него отказалась, и ему предстоит после излечения отправляться в детдом. Присмиревшие соседи по палате тут же растрепали новость родителям, и на Виктора обрушился шквал подарков.

Из больницы его провожал весь медперсонал, сам Михаил Николаевич доставил парнишку на новое местожительство в машине. Только не подумайте, что паренек не мог двигаться. Очевидно, болезнь захватили в самом начале, потому что Витюша ловко ходил, а через год стал бегать и прыгать.

В детдоме ему дали отличную профессию парикмахера, а как стукнуло шестнадцать, прописали в комнате на Симоновом Валу и устроили на работу в салон «Русалка». И тут выяснилось, что у Вити золотые руки, необыкновенный талант. Из нескольких тоненьких волос он сооружал пышную прическу, его стрижки поражали четкостью линий и необычностью. Спустя полгода клиенты ломились к юноше толпами, затем последовало приглашение в «Чародейку», следом на него обратили внимание эстрадные актеры… Витюша стал гордо называться стилистом, открыл собственное дело, купил квартиру, машину, женился… Расцвета он достиг пять лет назад, получив во Франции, на международном конкурсе парикмахеров, главный приз – «Золотые ножницы».

Вот тут к нему со всех ног кинулись газетчики, в основном дамы. Под предлогом интервью женщины усаживались в кресло, и Витя, щелкая ножницами и манипулируя расческами, рассказывал о себе, сооружая на голове у журналисток прически.

Четыре года назад, зимой, Виктор отдыхал у телевизора после напряженного дня. Неожиданный звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Чертыхаясь, парикмахер открыл и обомлел. На пороге, улыбаясь, с грязным пакетом в руках стояла Раиса Петровна.

– Не признал маму? – спросила она. – Что же ты, Витька, загордился совсем, о родне не вспоминаешь.