Онлайн книга Девочка. Книга вторая

Понимая, что больше мне ничего не скажут, и оставив этот ребус на потом, я спросила, стараясь чтобы мой голос звучал ровно:

— Что я должна говорить своим близким и друзьям?

— Утром вам будут даны соответствующие инструкции, а сейчас отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь, — успокаивающим тоном сказал Сандерс и вышел.

Удивительно, этот мужчина, казалось бы, ответил на мои вопросы, но не сказал ровным счетом ничего, кроме успокоительных фраз, что я в безопасности и со мной ничего не случится. Определенно, он говорил со мной уважительно, но держал дистанцию, и мне показалось, что он куда-то торопился и не хотел продолжать этот разговор.

Надолго ли я в безопасности? Я посмотрела на плотно закрытую дверь и вздохнула — все было слишком неоднозначно, и я, как никогда, чувствовала себя беспомощной, не владея информацией, которую мне совсем не торопились раскрывать.

Внезапно по ту сторону металлической двери раздалась негромкая телефонная трель и кто-то ответил на звонок. Вероятно, у моих дверей стоит охрана, и этот факт совсем не вселял уверенности, что я попала к своим.

"Я не слышала, о чем говорит охранник, поэтому, не раздумывая, резко встала и, дойдя до металлических дверей, прислушалась к разговору — сейчас любая информация могла мне помочь.

— Да, всё в порядке… — услышала я, и была готова дать руку на отсечение, что это был Зет. — Хорошо, если будут изменения, сообщу… — между тем произнес он, и как я поняла завершил разговор.

Внезапно раздались шаги — кто-то приближался по коридору, я хотела уже рвануть к кровати, но моя дверь оставалась закрытой и я продолжила слушать.

— Кто звонил? — поинтересовался вновь подошедший — этого голоса я не узнала.

— Шмель…

— Жалит?

— Не то слово.

— Лучше Шмеля не сердить.

— Согласен… Шмеля иногда побаивается даже Папа.

— Шмеля не боится только Дьявол…

— И Малек.

— Шмель за Малька всем кровавую баню устроит, — согласился собеседник с Зетом.

Еще два новых имени — Шмель и Малек.

Едва я успела приземлиться на покрывало, как в комнату зашел незнакомый мне человек — это был парень лет двадцати семи, в брюках цвета хаки и рубашке с закатанными по локоть рукавами. В руках он нес аккуратно сложенную стопку одежды, придавленную подносом с едой.