Онлайн книга Дядя самых честных правил 2

Я бы дал ей лет двадцать пять или даже двадцать семь. И только хрупкое телосложение придавало княжне совсем юный вид.

Вокруг княжны уже хлопотала Настасья Филипповна. Укрыла ей ноги пледом, сунула в руки чашку с горячем чаем, принесла какие-то ватрушки. Девушка сначала ощетинилась, как ёж, но скоро оттаяла и даже улыбнулась ключнице.

Я сел за стол напротив и взял чашку с кофием. Не будем торопиться — она сама всё расскажет, за этим и приехала.

Настасья Филипповна ушла, а Таня тенью стояла за моей спиной. Княжна метнула в девушку взгляд.

— Ваша служанка будет слушать наш разговор?

— Это моя доверенная ученица. Думаю, она знает обо мне даже больше, чем я сам.

Княжна поджала губы. Несколько минут молчала, пока наконец не выдержала:

— Вы не хотите спросить меня, зачем я приехала лично?

— Ваше сиятельство…

Она скривилась.

— Называйте меня по имени-отчеству, и без вас полно, кому вашсиятельствовать.

— Тамара Георгиевна, мне нет нужды гадать и спрашивать, вы сами скажете, это же ваш интерес.

Девушка фыркнула.

— Вы совершенно не галантный кавалер.

Я развёл руками.

— Простите, Тамара Георгиевна. И без меня полно дамских угодников, я предпочитаю заниматься другими делами.

— Например, первым в России делать механических лошадей.

— Да, и их тоже.

— Зачем вам моя птица?

— Из научного интереса.

— Разберёте и посмотрите, как она устроена?

— Может быть.

Княжна махнула рукой Тане:

— Девочка, позови моего Козявкина. Пусть принесёт клетку.

Таня даже не шелохнулась, пока я не кивнул, разрешая выполнить просьбу.

— Ваша любовница?

— Тамара Георгиевна, вы всегда такая…

— Беспардонная? — княжна посмотрела на меня с вызовом.

— Прямая. Как удар стилетом, я бы сказал.

Она рассмеялась.

— Хорошее сравнение, мне нравится. Да, всегда, Константин Платонович. Я не могу ходить, не могу танцевать, не могу сама дойти до уборной. Мне остаётся только коллекционировать механические диковинки, пытаться не спиться и остроумно колоть собеседников, постоянно меня жалеющих.

Чашка княжны опустела. Она хотела поставить её на стол, но кресло стояло слишком далеко. Я встал и без улыбки забрал чашку.

— Дома у меня кресло Сервьера, — княжна дёрнула уголком рта, — на колёсиках. С ним я не чувствую себя такой беспомощной, но его не возьмёшь в дорогу.

Дверь открылась. Вошёл Козявкин, на вытянутых руках неся птичью клетку, закрытую платком. Таня проскользнула вслед за ним и вернулась на своё место за моим стулом.