Онлайн книга Диктатура Евы (СИ)

— Я спросил что-то смешное? — холодно поинтересовался он и, отодвинув бумаги, сел на стол, чтобы видеть лицо супруги.

— О нет… — не менее холодно ответила герцогиня, быстро справившись с приступом смеха. — Не ожидала, что вы не знаете, как обычно называют мужчин, открыто изменяющих женам. Тех мужчин, которые селят любовницу в супружеской спальне и обеспечивают ее нарядами и украшениями, в то время как у законной жены каморка и одно платье на все случаи жизни. Как еще назвать мужчину, который не видит заговор у себя под носом, который, вопреки данным клятвам, позволяет меня убить!

Ему показалось, что Ева, как всегда, сорвется в истерику, но она только чуть повысила голос, а потом все так же беззаботно улыбнулась, но в ее взгляде появилось разочарование.

— Раньше вас все устраивало.

Он понимал, что это глупая детская отговорка, недостойная взрослого мужчины, но слова слетели с губ раньше, чем Вейн их осмыслил.

— Меня бы и сейчас все устраивало, если бы ваша любовница не организовала нам развод, — спокойно сообщила супруга.

— На вас мое кольцо.

Вейн не понимал, к чему она клонит, хотя намеки на Шатари злили неимоверно, и хотелось ответить колкостью, напомнить Еве, что из-за ее нежелания и страхов их брак так и остался фиктивным.

— Это кольцо Лунессы. — Ева покрутила на пальце ободок, а потом сняла его и положила на столик. — Как вам известно, оно не активно, как и наш брак.

— Но?

— Но мне не нравится ни один из кандидатов в мужья. Знаете, шат Вейн… — Она серьезно на него посмотрела. — Вы мне тоже не нравитесь, но у вас есть одно огромное преимущество.

— Какое? — ошарашенный Вейн не верил собственным чувствам.

Эта смелая, рассудительная, уверенная женщина — Ева?

— Вы находитесь в плену, — мило улыбнулась супруга.

— Так вы прибыли, чтобы консуммировать брак? — пробормотал командор, глядя на герцогиню с недоверием.

— А вы будете возражать? — с живым интересом спросила Ева, и Вейн впервые в жизни не нашелся, что ответить.

Глава 17

Пустые разговоры, восторги и подозрения

Ох, кто бы знал, как тяжело ей давался спокойный ироничный взгляд, как трудно было удержаться на грани легкой беззаботной болтовни и не скатиться в банальную истерику. Еве было страшно.