Онлайн книга ДНК гения

– Работа у меня такая была, – ничуть не смущаясь, рассказывает Иван Иванович. – Все про всех знать и что надо, то своевременно известно куда докладывать. Администраторы, швейцары, горничные – мы все, кто с гостями контактировал, заметочки делали и отчетики писали, а уж если гость иностранный, да еще такой важный, как тот Гуреев, то – у-у-у, за ним таких вот писак пара-тройка постоянно ходила, днем и ночью! Думаете, тот фотограф случайно за ним увязался, по одному лишь редакционному заданию? Ха-ха! То не нынешние времена были, тогда газетчикам такой воли не давали, партия прессу как надо держала, вся их свобода слова вот тут была!

Дедушка сжимает кулачок и долго с удовольствием трясет им в воздухе.

Устав созерцать эти физкультурные упражнения, я вежливо спрашиваю:

– Свидетель, что вы хотите сообщить суду по существу дела?

– А вот же у меня, по существу!

Иван Иванович цепляет на нос очки, извлекает из брючного кармана старомодный клеенчатый блокнот, без промедления открывает его там, где предусмотрительно оставлена закладочка, и зачитывает запись, датированную днем выступления Гуреева:

– «23.

03. На автомобиле такси марки «Волга», госномер такой-то, цвет светлый беж, приехал артист Гуреев Роберт, а с ним известный сочинский фотограф Максимов Сергей и неизвестная девица: голубоглазая, русоволосая, в синем в белый горох сатиновом платье, белых носках, синих туфлях и с белой сумочкой через плечо.

С целью выяснения личности неизвестной гражданки дежурным администратором Семеновой Варварой ей был задан вопрос: «А вы, девушка, кто будете, вы разве проживаете в нашей гостинице?» – на что артист Гуреев Роберт, не останавливаясь, бросил: «Это со мной!» – а сама девица, покраснев, сообщила: «Меня Соня зовут, Бронштейн моя фамилия, извините, я не взяла с собой паспорт…» После чего фотограф Максимов Сергей подхватил гражданку Софью Бронштейн под локоток и увлек ее вверх по лестнице со словами: «Софа, это не нужно, иди спокойно».

Из холла гостиницы все трое проследовали прямо в номер артиста Гуреева, где и оставались до 9.

46 утра следующего дня».

Мне хочется присвистнуть, но это уже сделал кто-то в зале, и я просто спрашиваю:

– Вы что же, хранили этот блокнот так много лет?

– Почему же только этот? Я все их храню, – с достоинством отвечает бывший швейцар и вечный стукач. – А как же? Мало ли что, вдруг компетентным органам какая информация понадобится, так у меня все записано!

Адвокат Вадима Петренко просит приобщить оглашенную запись к делу.