Онлайн книга Дом-фантом в приданое

Олимпиада была твердо уверена, что он ее уволит, и давешний демарш, когда она объявила Марине, что уйдет только после разговора с ним, был именно демаршем, а не действенной попыткой как-то остаться на работе.

У нее не было никаких личных вещей в столе, кроме пары дискет с базой данных и записной книжки с телефонами. Заслышав зов из вице-президентской приемной. Олимпиада покидала в портфель дискеты и блокнотик и сказала Никите, что уходит.

— Далеко? — спросил тот и зевнул.

— Ухожу навсегда! — объявила Олимпиада.

— Да брось ты, не дури!

— Я не дурю. Марина всерьез решила от меня избавиться, разве ты не понял?

— Не-а, — сказал Никита, — ничего я не понял. Просто она истерит опять. Климакс у нее начался до срока. Или вовремя? Чего-то я забыл, сколько ей лет, принципиальной нашей!

— А сколько бы ни было, — заявила Олимпиада. — Умолять ее я не стану. Уволят — уйду.

— А проставиться? — вопросил Никита, который больше всего на свете любил поесть и выпить «в компании».

— Будет тебе отходная! Только не сейчас. Сейчас я ее видеть не могу. Если она придет трындеть, что я коллектив разлагаю, я ей в рожу вцеплюсь, и меня увезут в околоток.

— Ку-уда?

— Ту-уда, — отозвалась новая, улучшенная Павлом Добровольским Олимпиада Тихонова. — Пока, Никитос! Ты тут выполняй, перевыполняй и вообще не дрейфь!

Расправив плечи, она пошла по коридору, очень высокая, очень прямая, совершенно уверенная в себе, и в жизни, и в том, что теперь-то уж все и всегда будет хорошо.

По дороге домой нужно будет заехать в магазин и купить пармской ветчины подороже, дыню и шампанское, чтобы вечером с Люсиндой и Добровольским отпраздновать увольнение как следует. Вряд ли Добровольский пьет шампанское, особенно такое, которое продается в московском супермаркете, но, впрочем, он может пить свое виски.

Если бы неделю назад кто-нибудь сказал ей, что в кабинет вице-президента за извещением об увольнении она отправится в таком хорошем настроении, она плюнула бы лгуну в его лживые глаза, вот как бы она поступила!.

"Но сейчас она шла именно за извещением, и у нее было отличное настроение, и она твердо знала, что теперь все уладится так или иначе, потому что есть Павел Добровольский, который знает все, ничего не боится и отвечает за жизнь ее, Олимпиады Тихоновой, и вселенной в целом.