Онлайн книга Его моя малышка

Но что она… что Дианка могла быть…

Теперь он аж покрылся холодным липким потом от гадкого ощущения, что Лиза не любила дочь именно потому, что она его, Гомельского, а не того козла, с которым она в тут пору сношалась.

Он дёрнул ворот рубашки — трудно стало дышать. Он налил и выпил. Хотя алкоголь тут вряд ли мог помочь: Роман не простит этого Лизе никогда.

— Погоди, — усмехнулся адвокат. — То ли ещё будет."

"Но Роман знал точно, что ему поможет именно сейчас. Он оглянулся на прокуренный и заполненный людьми зал.

— Позаботься о нём, — кивнул он не посмевшему вмешаться холую Моржова, крутившемуся неподалёку. — Домой вези. Ему хватит.

Пока Роман пробирался между танцующими, как раз включили какую-то медленную композицию. Только она стала просто предлогом вытащить Марину из-за стола под пристальными, нет, очень пристальными, буквально рентгеновскими взглядами её подруг.

Сжимая в руке её ладонь, Роман повёл женщину своей мечты мимо танцпола. Сначала на небольшую открытую террасу. Но и там было слишком людно, поэтому не останавливаясь он спустился по ступеням в небольшой ещё не убранный с зимы сад.

— Что с тобой? — тревожно вглядывалась она в его лицо.

— Ничего особенного. Просто вдруг понял, что не могу жить без тебя.

Он наклонился, чтобы её поцеловать.

— Что ты, чёрт побери, делаешь? — отодвинулась она.

— А на что похоже? — улыбнулся он. Это становилось ритуалом.

— Сейчас — на хорошую затрещину.

— Так ударь, — приблизился он к самым губам.

И вот теперь её поцеловал. Впился жадно, нетерпеливо, требовательно. И так вжался, что будь у него в штанах даже крошечный бобовый стручок, она бы и тогда его почувствовала — это невыносимое желание быть с ней, любить, стать одним целым. Но у него в штанах было и без того весомо, а когда она ответила, стало ещё больше. В общем, интеллект так и выпирал, но Роман ничего не мог, да и не хотел с этим делать.

Задыхаясь в исступлении её поцелуя, он готов был взять её прямо там, прямо сейчас.

Так казалось. Но, конечно, он выдержал. Отстранился, тяжело дыша, упёрся в шершавую стену над Мариной руками. И посмотрел на неё.

В мареве накрывающего волнами желания, в сумраке ночи, в густой вязкой топи отношений, которые были почти невозможны, она ответила на его взгляд, а потом потянулась и накрыла его губы своими.