Онлайн книга Его запретная малышка

Я реально хочу изменить свою жизнь, добиться большего, зарабатывать больше денег, делать что-то более значимое, чем учить будущих экономических гениев заученным терминам.

Глава 20 Маша

Отложила телефон, смотрю в окно.

Надо же, он хочет поговорить как взрослые люди. И года не прошло, а всего какая-то неделя и два дня. Черт, с силой сжала карандаш в руке, да так, что сломала его. Я уже дни считаю, вспоминая моменты нашей встречи.

Взрослые люди не ведут себя, как он, ему не тринадцать, а тридцать три.

Встала, поправила юбку, прошлась по кабинету — хоть маленький, но мой собственный в компании отца.

А еще огромный кактус — мой любимчик, Дашка подарила два года назад, говорит, я такая же колючая, как он, но когда-нибудь расцвету. Ничего подобного, в сравнении с ней я сущий ангел, папа бы подтвердил.

— Мария, добрый день.

— Владимир Сергеевич, и вам доброго дня, я думала, вы на деловом обеде.

— Дочь, ну что за официальность?

— Так мы на работе, а не дома в сауне пиво хлещем.

— Когда это мы его хлестали с тобой? И убери это чудовище, об него точно кто-то покалечится.

Папа остановился у стола, с подозрением смотрит на меня и с опаской на кактус. Очень серьезный, а еще он у меня красивый, настоящий мужчина, вот он горы свернет, но найдет любимую женщину.

Не хочется вспоминать дела минувшей зимы, наш Дашкин спор, ее загул в другом городе, и то, как она случайно увидела отца с женщиной.

Владимир Сергеевич Дымов — один из богатейших влиятельных людей страны — тогда был сам не свой, на него жалко смотреть было. Но разве он расскажет, что у него случилось?

А сейчас глаза блестят, поправился, на щеках румянец, стильная стрижка, модный костюм. Жених, да и только.

— Ой, не с тобой было, да? Извини, перепутала.

Сдерживаю улыбку, но папа все понимает, качает головой.

— Шутница ты, сил моих нет, вся в маму.

— Скажи, какая она была?

А вот сейчас мы оба серьезны, смотрим друг на друга. Он не любит вспоминать при нас с сестрой и рассказывать о маме, никогда не показывает свою слабость и уязвимость.

Папа подходит ближе, обнимает меня, гладит по голове, убирая волосы за плечо. В его глазах столько любви, что я понимаю, вот это она и есть — безграничная, абсолютная любовь. Ни один мужчина не будет вас любить так, как отец.

— Самая лучшая женщина на свете.