Онлайн книга Её несносный студент

А после…

И зачем я только об этом вспомнил?

Наблюдаю за спящей, отвернувшейся от меня Александровны, пальцами провожу по оголенным плечам, спине, и понимаю, что нихрена я не усну, не смогу просто, потому что снова ее хочу, свою малышку.

И я, конечно, скот законченный, но поделать с собой ничего не могу.

Отбрасываю в сторону ненужное одеяло, глажу, сжимаю свою девочку. Пальцами ныряю между стронных ножек, провожу по припухшим губкам. Ксюша сонно мычит что-то нечленораздельное, неосознанно подставляя попку, потираясь о мой, уже дымящийся член.

— Малышка, солнышко, давай вот так да, поднимем ножку.

— Егор, я спать хочу, — бурчит недовольно, но ножку поднимает, и попкой своей красивой ближе прижимается.

— Сейчас-сейчас, малыш, мы быстренько и спать, да?

Мудак я конченный, но как с ней иначе? Я ее и днем и ночью хочу, растерзать готов, залюбить. Смотрю на нее и кайфую, каждый день благодаря вселенную за чертов второй шанс.

Сильнее прижимаю Ксюшу к себе и вхожу в нее медленно. Плавно. Оттягивая удовольствие.

— Волков, ты вообще устаешь?

— Это просто ты на меня так действуешь.

И ведь не лукавлю я, она реально на меня лучше всякой виагры действует. Я с полуоборота завожусь и мне мало, мне постоянно ее мало. Я хочу ее двадцать четыре на семь, думаю о ней каждую минуту. Я одержим этой женщиной и мне это охренеть как нравится.

— Аххх

— Хорошо? Хорошо, малыш?

Меня на нежности не хватает, я срываюсь на бешеный темп, вбиваясь в свою горячую девочку, не щадя, не жалея. По телу разливается чистейший кайф.

— Даа…

Она кончает практически сразу, сжимает меня внутри так сильно, что я на мгновение теряю ориентиры и едва успеваю выйти.

Она меня добьет, просто уничтожит.

Так не бывает просто.

И я понимаю, что нам бы сейчас не помешал душ, но правильные мысли летят нахер, когда Ксюша поворачивается ко мне, целует, и прижавшись к моей груди, начинает посапывать.

К черту гигиену.

Завтра. Все завтра.

Утро будет меня противной трелью будильника.

Выключаю будильник, притягиваю к себе Александровну и целую.

— Доброе утро.

— Доброе, — она улыбается, — ты чудовище, Волков, у меня все болит.

— Я чудовище?

— Ты-ты, — кивает усердно, — ты меня, можно сказать, похитил и принудил.

— А то ты сильно против была.