Онлайн книга Фактор страха

 — Он достал из портфеля пачку фотографий.

— Давай сюда! — Дрожащей рукой Чиряев взял снимки и один за другим стал рассматривать.

— Со мной она такого не делала, — он рассмеялся каким-то лающим смехом.

— Не обращай внимания, — сказал Тумасов, — все женщины одинаковые…

— Погоди, не мешай. Видишь, я занят. Смотрю на свои рога. Этот Фанилин настоящий кобель. Надо же, так обхаживать сучку! Как он ее… Даже зависть берет."

"Он вдруг запустил пачкой в стену и, когда фотографии рассыпались по полу, стал их топтать ногами, рыча словно зверь.

— У вас проблемы? — спросил по-немецки надзиратель.

— Нет, нет, — тоже по-немецки быстро ответил Тумасов, — все в порядке. Никаких проблем.

Надзиратель вышел. Но едва он скрылся за дверью, как Чиряев бросился на Тумасова и схватил адвоката за горло.

— Думаешь, я дурак? Увидел фотографии и чокнулся? Ни он, ни она не решились бы на такое.

— Отпусти, — прохрипел Тумасов, — отпусти меня.

Чиряев убрал руку. Адвокат закашлялся и с неожиданной злостью сказал:

— Никакая это не фальшивка. У меня кассета есть. На ней все записано. И как они в ресторане ужинают, и как к нему домой едут, и что потом делают. Все есть. В цвете и звуке. — Сказал и сам испугался.

Чиряев уставился на него ненавидящими глазами. Он больше не хватал адвоката за горло.

— Значит, они и кассету сделали.

— Сделали, — кивнул Тумасов, на всякий случай отходя к столу.

— Это не Фанилин с Марой такое придумали, — уверенно заявил Чиряев, — Фанилин дешевка, альфонс. Ребята пару раз накостыляли ему по шее, он сразу в кусты. Значит, это заказ был, чтобы унизить меня. Кто-то на него вышел, заплатил деньги, а потом эти пленочки сделал и кассету. Интересно, Тумасов, кто бы это мог быть?

— Откуда мне знать? — пожал плечами адвокат, испуганный неожиданным спокойствием своего подзащитного.

— Все предусмотрели, — сказал Чиряев, — даже фото тебе прислали. И кассету. Значит, ужин, говоришь, тоже записали на пленку?

— Скорее обед, когда они на улицу вышли, еще светло было.

— И сразу все прислали тебе, — Чиряев поднял глаза на Тумасова, и тот вздрогнул, прочтя в его глазах приговор всем, кто осмелился на такое.