Онлайн книга Фарамунд

Это выглядело вызывающе, надменно, и пусть все так думают, только она знает, что так удастся не выронить слезы!

— Спасибо за обед, — произнесла она музыкальным голосом, чистым и холодным. — А теперь, дядя, позвольте мне покинуть вас...

Фарамунд перехватил ее убийственный взгляд, брошенный на Тревора. Ты, говорили ее глаза, бесстыдно раздел и продемонстрировал меня этому мужчине, который еще не является моим мужем. Ты опозорил меня, стараясь продать подороже!

После ее ухода все некоторое время ели молча.

Глава 26

Он вскоре ушел, сославшись на необходимость посмотреть, как устроены его люди, а Тревор и Редьярд некоторое время обедали в обществе военачальников Фарамунда. Те вели себя шумно, словно в захваченном гарнизоне, швыряли кости в драгоценный римский щит на стене, который Брунгильда привезла с собой как память об их великом предке Сцеволе, громко хохотали, ссорились, начинали орать песни.

Редьярд морщился, наконец, не выдержал, ушел.

Брунгильда рассерженно металась по комнате. Когда скрипнула дверь, она метнула злой взгляд, резко отвернулась, завидев предавшего ее дядю. Тревор ухватил ее за руку, голос был примирительным:

— Погоди! Мне надо сказать тебе пару слов.

Брунгильда сказала гневно:

— Дядя, как ты мог?

— Но ты такая красивая.

— Но как ты посмел?

— Дорогая, надо было. Твоя красота должна была его ошеломить! Это другие мужчины готовы за твою улыбку бросить к твоим ногам все, что у них есть, но не этот суровый рекс. У него в сердце все еще наша бедная Лютеция. Я благодарен ему за такую память, но... живым надо жить. Мертвые не должны мешать живым."

"Она вырвала руку, он последовал за ней к окну. Внизу во дворе мальчишка гонял по кругу молодого коня, настегивал, весело и задорно кричал.

Тревор сказал проникновенно:

— Тебе повезло! Да-да, повезло. Могли отдать замуж за Кашролда или Цапвоя, оба старики, а Кашролд к тому же еще и урод, обожает мучить молодых женщин... А Фарамунд не только могуч как властитель земель, но он молод и красив.

Брунгильда поморщилась:

— Слишком.

— Что, слишком?

— Мужчине, — пояснила она, — неприлично быть таким красивым.