Онлайн книга Фэнтези 2005

Кларисса видела, что гости испуганы и почти не разговаривают друг с другом, а если и встают, чтобы поздравить Эуфемию, то лица их выглядят не очень-то радостными.

«Все знают, — с ужасом поняла девушка. — Все ждут…»

В пиршественном зале было душно, словно перед грозой, и это чувствовала не только она.

Дамиетта вдруг заговорила, отрешенно глядя перед собой:

— Я как-то слышала историю о нобиле, у которого было семь жен.

За высоким столом стало тихо.

— Дитя, сейчас не время рассказывать сказки, — нервно заметила Эуфемия.

Девочка удивленно подняла брови:

— Но это не сказка и не слух, это правда! У нобиля было семь жен, он их всех убил и закопал в саду, а потом захотел жениться в восьмой раз…

— Откуда такая осведомленность? — поинтересовался Бертрам с улыбкой, но что-то в его голосе насторожило Клариссу. — Уж не сама ли ты была одной из его жен?

— Нет, — серьезно ответила Дамиетта. — Но я точно знаю, где он закопал все семь трупов.

— Достаточно! — воскликнул Арнульф с недовольным видом.

Скрипач, до того сидевший у камина, медленно встал, взял скрипку и смычок и прошел к высокому столу, словно не замечая, что за ним следят почти все гости.

— Сыграй, — повторил нобиль.

Музыкант повиновался.

Гроза, которую все ждали, разразилась в его музыке. Кларисса вжалась в спинку кресла — ей казалось, что вот-вот ударит молния и поразит Тамме, потому что так играть нельзя. Музыка подхватывала, уносила в заоблачные выси — туда, где серебряные и золотые драконы ловят попутный ветер.

"Пришла невольная мысль: «Его струны — наши души…»

Едва мелодия смолкла, девушка оглянулась: чудовище-чародей по-прежнему сидел, скрестив ноги, но по его заросшему шерстью лицу текли слезы. Она и сама была готова разрыдаться, потому что догадалась, что должно было произойти.

Нобиль украдкой вытер слезу, а Иеронимус поднялся, откинув капюшон, и сказал:

— Прекрасная музыка.

В зале стало очень тихо — казалось, гости даже дышать перестали.

— Я никого не убивал, — сказал скрипач. Он был очень бледен, но совершенно спокоен. — Я могу это доказать.

— Но ты знал, что я тебя подозреваю? — Лицо инквизитора было непроницаемым.

— Церковь не жалует бродячих музыкантов, — ответил Тамме с легкой усмешкой.