Онлайн книга Гастролер

Особенно сейчас это важно, когда неожиданно все стало так круто меняться. Егор в последнее время на коне. Пользуясь близостью к советникам Горбачева, его старым приятелям еще по президиуму Академии наук, он настойчиво внушает им мысль о необходимости разрешить мелкое предпринимательство, также широко возродить кооперативы, а там на их базе создать крупные частные предприятия. Начинать двигаться к рыночной экономике. Он говорит, в Кремле готовятся очень важные решения на этот счет, советует взять под свой контроль, или, как сейчас принято говорить, под свою «крышу», новые кооперативы, от ресторанов до парикмахерских, от домов моды до мастерских по ремонту автомобилей… И так потихоньку, мало-помалу объединить всю эту мелочь в одну гигантскую империю… В русскую мафию… В настоящую сильную мафию.

Но он, больной старик, уже этого всего не потянет. Пока тянет, надежные помощники есть, но пройдет три года — пять лет, законники войдут во вкус новой жизни, богатой жизни, когда начнут ворочать миллионами и миллиардами долларов, — вот тогда и настанет самый страшный, самый опасный час — испытание большими деньгами.

Он встал со скамейки и решительно двинулся к дому. Не будем до утра откладывать дело, звонить нужно прямо сейчас.

Глава 29

Георгий Иванович позвонил Лису немедля, хотя времени уже было около двух ночи, но коли важное решение принято, то промедление только повредит. Лис отозвался сразу. В трубке громко звучала музыка, слышался отдаленный звон бокалов и женские веселые визги, и Медведь — не с завистью, но просто с сожалением — понял, что его молодой соратник гуляет на всю катушку.

Медведь и впрямь не завидовал. Прошло уже то время, когда атмосфера буйного веселья вызывала в его жилах бурление крови. Увы, не только болезнь мешала наслаждаться тем, что раньше было самым привлекательным. Годы не оставили иллюзий, а простую истину, что жить надо не для того, чтобы есть и пить, а пить и есть надо для того, чтобы жить, — понимание этого наконец-то пришло.

Но сожаление об утрате простых житейских радостей оставалось.