Онлайн книга Горелый магистр

Я бы его от греха под погоны загнал, да в закрытый городок поселил, чтоб никакая сволочь даже близко не подошла.

— Всё верно говоришь. — Берия кивнул. — Только вот облик боевого вертолёта не вписывается в эту картину. Нет ни такого, ни полтакого, нигде. Ни у нас, ни в мире. Но тут я скорее соглашусь с Николаем Александровичем. Как минимум потому, что одного такого гения я знаю лично. Работает у нас такой человек. Академик в двадцать пять лет — Дмитриев Николай Александрович. В тридцать третьем году 9 летнего Колю вызвали на экзамен в Москву, поскольку он лихо расправлялся с математическими задачами, и вообще показывал уровень развития никак не свойственный своему возрасту.

В комиссию тогда вошёл нарком просвещения Бубнов и сама Крупская. Члены комиссии были поражены глубиной познаний мальчишки, настолько, что его оставили жить в Москве, и назначили ежемесячную зарплату как взрослому специалисту. В пятнадцать он уже поступил в Университет, на МехМат, а в сорок шестом, входит в группу, работавшую над атомным проектом.

"Часто бывало, сам Зельдович, отчёркивал спорные моменты в работах учёных делая пометки «Надо посоветоваться с Дмитриевым». Было и так, что группы заходили в тупик, и он почти всегда имел готовое решение, или приносил его через пару дней. Именно он закрыл пару тупиковых проектов бомбы, таких как бомба на изотопном растворе[25]. А насчёт чтобы «никакая сволочь», так у нас есть для этого специальные люди.

Москва, Старая площадьЛаврентий Павлович начинал рабочий день ровно в восемь утра, в кабинете на Старой Площади.

Так и получил свой нынешний кабинет Лаврентий Павлович. По понедельникам, обычно проводилось совещание, где докладывались главы силовых ведомств. армии, госбезопасности, милиции, госконтроля[26], прокуратуры и Ордена Красной Звезды.

Роль Партии в текущих условиях была вовсе не «Руководящая и направляющая», как уже никогда не напишут в конституции, а скорее корректирующая и помогающая достигать взаимопонимания между разными ведомствами. Например, когда вдруг была вспышка преступности в Красноярске, из внезапно амнистированных заключённых, то на улицы города вышли армейские патрули, совершенно не знавшие Конституции и Венских конвенций, но умевшие стрелять.