Онлайн книга Горькая полынь моей памяти

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эля явно чувствовала себя не в своей тарелке, каким себя ощущал Дамир, он не мог анализировать. Задыхался, сходил с ума, мысли скакали как блохи, сердце неслось вскачь. Его трясло, как в лихорадке, тошнило от отвращения и какого-то звенящего, иррационального, непредсказуемого счастья – Эля на его кухне.

В его доме. Его Эля. Эля. Эля. Его. Его ли?

Он заказал ужин в ресторане, они быстро поели, в гробовом молчании. Дамир не знал, что говорить, забыл слова, буквы, звуки, он дышал горечью.

Лишь Серафима громко стучала вилкой, с аппетитом жуя карбонару, а потом и пирожное с чаем.

– Что такое карбонара? – спросила девочка, пугая васильковым взглядом. Тот самый, не битый жестокими реалиями взгляд, который видел Дамир на берегу полноводной, неспешной Волги.

– Макароны с колбасой, – как смог, объяснил он.

– Тогда буду, – Серафима кивнула и уселась ждать, когда привезут ужин. А потом показала, что слов на ветер не бросает, с аппетитом съела всю порцию, отхватив ещё немного маминой.

– А это кто? – девочка показала на фотографию семьи Дамира, со свадьбы Каримы. Дамир не был сентиментальным, в момент, когда делалось фото, он мало что чувствовал. Лали поместила карточку в рамку и поставила на видное место – дань семейственности и уважению старших.

– Это моя сестра, это мама, это эби, бабушка, – объяснил он для Серафимы, – а это мой папа, – спокойно говорил Дамир, наблюдая за любопытным синим взглядом.

– А мой папа умер, – отозвалась Серафима. – Он был русским лётчиком, разбился на военном самолёте, его сбили моджахеды в Иордане. Он герой!

– Мне жаль твоего папу, – отозвался Дамир, глядя в упор на Элю.

Моджахеды в Иордане. Элеонора в честь Элизабет, Кирпич, потому что собака – красивая девочка, а в Иордане моджахеды сбивают российские военные самолёты.

– Можно, я погуляю по квартире, поищу место для Кирпича? – осведомилась Серафима, слезая со стула.

– Конечно, – отозвался Дамир, смотря на рыжульку, как та с секунду потопталась на месте, а потом деловито прошла к выходу из кухни, где они и сидели, совсем по-семейному, как Юнусовы, когда не ждали гостей.