Онлайн книга Горькая полынь моей памяти

В привычном виде: строгие брюки и отглаженная рубашка, подмигнул Кариме и сказал маме, что девушка остаётся у них на ужин. Тётя Зухра, если и удивилась, виду не подала, как и приехавший чуть позже отец Равиля. Ужин прошёл быстро и весело, Карима была почти как дома, среди знакомых людей, в доме, где всё было знакомо, а люди – понятны.

Вот только на Равиля смотреть было стыдно и ещё больше страшно. И ещё больше – неловко. Особенно, когда он пошёл её провожать.

На пороге своего дома Карима нашла в себе смелость и всё-таки посмотрела в лицо Равиля Юнусова.

– Ты больше не станешь встречаться с Иванушкиной, – твёрдо сказала Карима. – И ни с кем не станешь.

– Я понял тебя, – так же твёрдо ответил Равиль.

– Не разочаровывай меня, никогда не разочаровывай.

Глава 35

Дамир. Наши дни. Южное побережье

Дамир почти не спал той ночью, таращился в потолок и слушал собственное тяжёлое, словно астматическое дыхание, удары сердца молотом по грудине, чувствовал запах горечи и задыхался, задыхался, задыхался.

Зачем он рванул на поиски Эли? Почему нашёл? С какой целью привёз в свой дом, вернул в свою жизнь?

Ей не место рядом с ним.

Единственным осознанным желанием стало выставить Элю за дверь, вышвырнуть из своей жизни, сжечь, как чумную ветошь в средневековье. В прошлом он хотел найти ответы на свои вопросы, желал узнать, докопаться до истины. Сейчас он не желал ничего… Не желал шквала эмоций, сотрясающих тело, разум, душу, не хотел боли в каждой клетке тела.

Грёбаная, повсеместная иррадиация. Синдром длительного сжатия тканей во всей своей ебучей красе."

"Он бы так и сделал, видит Всевышний, сделал, даже если бы сдох в миг захлопывания двери. Он бы выставил Элю из своей квартиры и жизни. В одну реку не входят дважды, а Дамир и не желал бороздить мутные воды прошлого.

Но Серафима… ребёнок, не виновный в пороках собственной матери. Наивное дитя, нуждающееся в помощи. Дамир не питал иллюзий – девочка, воспитывающаяся матерью, подобной Эле, вряд ли вырастет лучше мамы, – неоткуда взяться хорошему примеру, однако не желал преподавать урок жестокости ребёнку четырёх с половиной лет.

Он слышал, как прошлёпали босые ноги мимо двери в спальню – Эля. Шум воды на кухне, грохот стекла о металл – поставила стакан в мойку.