Онлайн книга Горькая полынь моей памяти

Пробегали парни – вчерашние школьники, – в распахнутых, мешающих им пиджаках. Громко смеялись девушки, кто-то из них шлёпал босиком, устав от высоких каблуков, самые продуманные, успевшие заскочить домой, шли в джинсах и кедах.

У Каримы немного устали ноги, но она ни за что не сменила бы пышное платье и лодочки на шпильке, с открытым мыском, на удобные кроссовки. Сегодня, сейчас, удивительный, только её вечер. Вечер, когда она впервые осталась наедине с Равилем, несмотря на то, что сотни раз за свою жизнь и столько же за последний год видела его – впервые по-настоящему наедине.

Они всё гуляли и гуляли, на город опустилась ночь, звёзды стали яркими, как никогда в жизни. Ночная иллюминация не могла заглушить свет мерцающих планет, погода становилась теплее и теплее. Начало робко светать, принеся утреннюю прохладу, и Карима увидела оглушающий красный, переходящий в ярко-оранжевый рассвет.

Первый рассвет новый жизни встретил с ней Равиль Юнусов.

Карима бы заплакала, но удивительное дело, рядом с Равилем ей вовсе не хотелось плакать, и апатия не накатывала удушливой волной.

Глава 39

Карима. Прошлое. Поволжье

Всё хорошее заканчивается, закончилась и волшебная ночь после выпускного вечера. Карима опасалась, что папа отпустил только на вечер, а Равиль привёз её утром, но никто девушку не журил, наоборот, дали отоспаться до обеда.

А позже папа помог Кариме отправить результаты единого государственного экзамена в несколько выбранных вузов, и она начала ждать итогов. Сколько бы папа ни уверял, что с такими баллами её примут куда угодно, Карима не переставала нервничать.

Вот она – точка невозврата. Именно сейчас решается её судьба, а всё, что Карима может, ждать. Она столько шла к этому, стремилась, не спала, а сейчас сидит и просто ждёт. Невыносимо!

Ждала день за днём, нервно бродила по дому, переставляла посуду с места на место, поминутно находила невидимую остальным пыль и грязь в углах комнат.

– Сколько можно убираться, дочка? – однажды остановил папа, смотря обеспокоенным взглядом. – Ты не оставишь работы маме, – он натянуто улыбнулся, стараясь не показывать своего беспокойства. Зачем беспокоиться? Кариме просто делать нечего, вот и слоняется без дела.

Находиться дома становилось тяжелей и тяжелей.