Онлайн книга Город драконов. Книга шестая

Отняв меня у домоправительницы, он прижал к себе, невзирая на то, что кровь у меня продолжала литься, а его рубашке это едва ли пришлось по нраву, и над всей окраиной столицы прозвучало негромкое, но дошедшее до ушей каждого:

– Без убийств!

И подхватив меня на руки, Арнел отправился прочь.

Чтобы остановиться, едва примерно в таком же диапазоне прозвучали слова Давернетти:

– Все убийства только по приговору суда. Судья перед вами. Обещаю быстрый, пристрастный, и молниеносно приводящий приговор в исполнение суд.

Резко развернувшись, лорд Арнел мрачно воззрился на главу полицейского управления Вестернадана. Но если бы это хоть кого-то смутило."

"– Ты девчонку видел? – разъяренно спросил лорд старший следователь. – Если нет, так присмотрись – она ребенок.

Лорд Арнел присмотрелся, и вынес вердикт:

– Да, ребенок. Всего лет двадцать. Добей мразь, – он кивнул на мужчину. – Считай, что этот приговор вынес я.

И меня унесли, а увидеть что-либо еще не представлялось возможным по причине наличия у лорда Арнела весьма широких плеч и плаща.

В экипаже я потеряла сознание.

* * *Терпкий запах полыни, горький, и в то же время почему-то приятный…

А где-то далеко, я слышу нервное:

«Адриан, ситуация критична. Этих детей подчиняли себе шавки Карио, воздействие Анабель разрушило ментальный контроль, и драконята сейчас, когда пелена с глаз спала, мстят.

«Я понял», – ответ Арнела.

Но он не двигается с места.

Запах полыни и теплой прогретой солнцем вспаханной земли, рассеянное бормотание доктора Эньо, и нежное прикосновение дракона к моей коже. Легкое, почти неощутимое, столь осторожное.

«Адриан!» – не знаю, что происходит у лорда Давернетти, но судя по всему что-то ужасное.

И я с трудом, превозмогая боль и тяжесть век, что казалось стали свинцовыми, открыла глаза, посмотрела на дракона, что сидел на постели рядом, и прошептала:

– Вы нужны Кристиану.

Лорд Арнел усмехнулся, усмешка вышла горькой, и спросил:

– Анабель, вы снова слышите нас?

Едва заметно кивнула, и почти задохнулась от боли, охватившей мою многострадальную голову. Кажется из моей груди вырвался непроизвольный стон, еще, кажется, вновь пошла кровь, но самое ужасное заключалось в том, что я понимала – это может вообще никогда не пройти.