Онлайн книга Адвокат Империи 13

Проблема заключается в том, что слишком много подводных камней, о которые можно споткнуться. Кто знает, как потом проявятся нестыковки в их памяти и какой вред это может им нанести в будущем. Не сойдут ли они с ума? Или ещё, что похуже?

И это только часть вопросов, которые возникли у меня в голове на тот момент. В итоге я решил пойти по самому простому и надёжному пути.

Я оттолкнулся от собственного неприятного опыта. И это было отвратительно. Я добавил контекст, который изменит их жизнь и повлияет на будущее.

Родители вас бросили.

Вы им не нужны.

Им на вас плевать.

Вы ничто для них.

Никто вас не хотел.

Есть лишь вы. Друг у друга.

Какой ребёнок будет искать их после того, как его родные избавились от тебя, как от ненужной и бесполезной вещи?

Сказать, что мне было неприятно это делать, означало бы крайне сильно приуменьшить тот уровень отвращения, который я испытывал во время процесса. Меня буквально воротило от того, что я делал… Но ничего другого придумать просто не мог.

Дверь за нашей спиной открылась, и вышеупомянутый князь вошёл в гостиную. Лёгок на помине, так сказать."

"— Я обо всём договорился, — сухо сообщил он нам, одновременно с этим убирая в карман пиджака свой телефон. — Детей отправят на Дальний Восток. У них будет хорошая приёмная семья, наблюдение и всё необходимое для дальнейшей жизни.

— Спасибо, Николай, — с благодарностью кивнул Браницкий.

— Заткнись, — мгновенно огрызнулся Меньшиков. — Если бы в твоих словах была хоть частица правды, то эта проблема никогда бы перед нами не появилась!

Резко замолчав, Николай сделал глубокий вдох, после чего повернулся и посмотрел на меня.

— Ты уверен, что всё сделал?

— Уверен, — коротко, но уверенно ответил я, стараясь не морщиться от головной боли. — Всё, что они будут помнить после того, как очнутся, — то, что их бросили родители, которых они не помнят и не хотят помнить.

— Придумаем, — жёстко ответил Меньшиков.

Он ещё несколько секунд сверлил меня взглядом, после чего спросил:

— Сильно голова болит?

— Достаточно, чтобы меня не тянуло сейчас на лишние беседы, — отозвался я и вновь поморщился. Даже звук собственного голоса вызывал мерзкие, заставляющие кривить лицо вспышки боли.